Ночные тут же отскочили, выставив вперёд копья.

Они не успели.

Глава 22

Оскалив ядовитые клыки Ореола рванулась вперёд и сжала лапами ближайшее копьё. Дёрнула к себе и плюнула в потерявшего равновесие стражника. В последний миг он успел отвернуть морду, и струйка яда обрызгала спину и крылья."

"Выпустив оружие, ночной дико взвыл и, шатаясь, бросился к выходу, но дракон со шрамом отпихнул его и выскочил первым. Ореола попыталась направить копьё на третьего, но перевязанные лапы плохо слушались. Он сделал выпад, целясь в горло, она уклонилась и плюнула в него. Однако, к её удивлению, ночной сумел поднырнуть под смертельные брызги. Он перекатом ушёл вбок, а затем мощным ударом повалил узницу и прижал к полу, не давая обернуться. Острые зубья копья упёрлись ей в шею.

– Неплохая попытка, радужная, – злобно прошипел он, – только меня не так просто… А-а-а! Уаууу!

Бросив пленницу, он закрутился на месте, оглашая пещеру воплями. Ореола вскочила и увидела рядом Кинкажу. Малышка стояла, в ужасе закрыв лапами пасть.

– Неужели я это сделала? – пискнула она. – Три луны, ты только глянь на него!

Ночной прислонился к стене, держась за шею. Туда угодило всего несколько капель яда, но чёрная чешуя уже пошла пузырями, дымясь и растворяясь. В его взгляде, обращённом к радужным, пылали ярость и боль.

– Какой ужас! Мне так жаль! – в отчаянии вскрикнула маленькая радужная. – Как же это должно быть больно!

Ореола подтолкнула ночного к краю обрыва и пинком отправила его в пропасть, не забыв выхватить у него оружие. Слышно было, как он трепыхается в темноте, беспорядочно хлопая крыльями.

– Ой, как же… – в страхе пискнула Кинкажу.

– Да ничего с ним не случится, если вспомнит про свой огонь… а нам пора сматываться.

– Я никак не думала, что ты решишься бежать вот так, – воскликнула малышка, ярко-жёлтая от возбуждения, – в смысле, прямо сейчас! Ну, ты отчаянная! Ужас, какая отчаянная!

Ореола поморщилась.

– Ты краски-то приглуши, не то все слетятся, когда нас увидят. Лучше стань как эти. – Она кивнула на стражника, лежащего у выхода, и стала сама перекрашиваться в блестящий угольный цвет. – Если что, я Ореола.

– Ясно. – По чешуе Кинкажу, словно чернила, начали разливаться оттенки ночного неба. – А как мы перелетим через лаву?

Вот тебе и на, совсем голова пустая! Поймала шанс применить яд, а о прочем и не подумала. Просто Цунами какая-то! А меж тем, сбежавшее «чудище» со шрамом вот-вот вернётся с подмогой.

Она изо всех сил рванула зубами ткань, которая обматывала лапы. Повязка с треском порвалась, верёвки слетели. Схватив трезубец, принялась ковырять наконечником узлы на крыльях.

– Солдаты! – пискнула малышка.

– Притворись ночной и задержи их! – Торопясь разделаться с путами, Ореола поцарапалась и зашипела от боли.