– Есть из них кто-нибудь лучше Роскоши? Может, о радужных смог бы как следует позаботиться и кто-нибудь другой?

Кинкажу покачала головой.

– Всё одно и то же. – Она показала на одну из королев, которая, судя по толщине брюха, слишком увлекалась авокадо и папайями. – Вот эта – Гламур. Разрешит что угодно, только принеси ей побольше подарков. Следом за ней правит Роскошь, а затем Грация – вон та, старая.

Величественная старуха смотрела мрачно и сонно, на гребне проступали оранжевые пятна раздражения, но вся остальная чешуя была бледно-лавандовая и искрилась на солнце, будто усыпанная капельками росы.

– Когда она правит, – продолжала малышка, – то принимает просителей только раз в неделю в течение часа. Кто не успел, тот опоздал – жди до следующей недели. Очередь вокруг всего леса тянется, и притом почти каждый получает отказ. Грация очень старая, ужасно старая! Никто уже и не помнит, когда она впервые стала королевой.

У следующей драконихи на спине сидели целых два ленивца, а на изгибе хвоста устроился ещё и третий. Королевская чешуя была окрашена в тон их серебристого меха и переливалась, будто шерстинки ворошил ветер.

– А это Прелесть! Без ума от ленивцев – держит дома два десятка, не меньше. Только о них и говорит, кормит лучшими фруктами, сама причёсывает, а когда приходит её очередь править, заставляет каждого плести им уютные гамачки и украшать крошечными гирляндами. Для неё ленивцы важнее драконов.

– Гламур, Грация, Прелесть… – бормотала Ореола, запоминая имена. – А последняя? Погоди, дай угадать… Великолепие? Диво Дивное? Услада глаз драконьих?

– Её зовут Нетопырь.

– Хм… не ожидала. Кстати, как у вас дают имена драконятам, если родителей никто не знает?

– По списку, – пожала крыльями Кинкажу, – все имена по очереди, а потом сначала. А в королевы рвутся обычно те, у кого имя красивое. Нетопырь – исключение. Она пытается извлечь из цветов запахи, чтобы пахнуть ими всё время.

Ореола сморщила нос.

– Странное желание… но любопытно. Не пойму только, при чём тут королевский трон.

Радужная малышка усмехнулась.

– У неё ничего не получается, уже лет тридцать. Вот и решила получить доступ к королевским садам. В конце месяца её правления на них страшно смотреть. Моя подруга Тамарин работает там садовником и такое рассказывает… Бедные цветы! Просто ужас!

– М-да, – покачала головой Ореола, задумчиво ковыряя когтем ветку. – Получается, что Роскошь чуть ли не лучше всех.

– Да, но только не будь она такой рассеянной. Никогда не помнит, о чём её просили, и разрешила она или нет. Похоже, ей всё равно, что творится в племени. Драконы уже давно привыкли. – Малышка вдруг улыбнулась, распахнув на Ореолу огромные тёмные глаза.