Очень, — спускается вниз, целует мой живот, хватает за бедра, резко переворачивает, целует, слегка прикусывает попу. — Ну что, покричишь еще для меня? — усмехается он, приподнимая мои бедра, поглаживая по спине.

Я не помню, как мы уснули. Но проснулась я вновь в какой-то эйфории, словно опять превратилась в ту маленькую Злату, которая до последнего верила, что все будет хорошо. Ярослав крепко спал, а я опять его рассматривала, подмечая перемены в его внешности. Он стал старше и еще более мужественным, но по-прежнему остался моим единственным любимым мужчиной.

Я тихо выбралась из его объятий. Надела платье и бесшумно покинула бунгало. Я ходила за нашим сыном, решив отложить разговор с мамой на следующий день. Я хотела, чтобы мы провели наш первый день втроем. Мама все понимала, хотя и хмурилась, когда я собирала сумку с вещами. Когда мы вернулись, Ярослав еще спал. Я посадила Ярика на кровать между мной и Яром. И мой мальчик спокойно, как будто знал своего отца с рождения, разбудил его своим фирменным способом. Он просто потянул его за волосы и попытался что-то сказать на своем языке. Яр вздрогнул, медленно перевернулся на спину и тут же подхватил Ярика на руки, сажая на свою грудь.

— Ну, привет Ярослав-младший, давай знакомиться. Я — твой папа, — говорит он, посматривая на меня. А Ярик улыбается и хватается за кожаный браслет со знаком бесконечности, начиная его рассматривать.

Они еще долго общаются, знакомятся, кажутся полностью поглощенными друг другом. А я понимаю, что вот она наша бесконечность — наш сын. Мне все равно, в какой мы в стране, главное, что теперь мы рядом. Вместе и, надеюсь, навсегда. Я больше не хочу выбирать, я просто хочу быть счастливой со своим мужчиной и нашим сыном. Ведь я безумно счастлива только от того, что два Ярослава общаются, зная, что они есть друг у друга."