Хотя я уже догадывалась, что вся эта поездка не свершилась без его участия. В данный момент все это не имело никакого значения.

Он здесь, он рядом, настолько близко, что я пьянею от его неповторимого запаха, и с ума схожу от того, что вновь прижимаюсь к его груди, слышу его грохочущее сердце. Я боюсь поднять голову, и встретиться с ним взглядом.

— Моя Златовласка. Моя маленькая девочка, — шепчет он, зарываясь мне в волосы, срывая с них заколку. А у меня вновь подкашиваются ноги от его низкого голоса. Голоса, который я не слышала почти два года. — До сих пор моя? — шепчет он мне в волосы, глубоко втягивая воздух, прижимая меня к себе до боли в теле. А мне мало, я хочу сильнее. Не могу ответить на его вопрос. Я словно онемела, и все что могу — это только всхлипывать, с трудом глотая кислород. Он оттягивает мои волосы, вынуждая поднять голову и все-таки посмотреть ему в глаза. — Моя, — утвердительно говорит он, только заглянув в мои глаза. А я тону в его темно-зеленом пронзительном взгляде, понимая, что никогда бы не смогла забыть. Мы долго смотрим в глаза друг другу, пока я, не в силах сдержать слезы, начинаю плакать. Он обхватывает мой подбородок и властно тянет к своим губам. Выдыхаю ему в губы, чувствуя их тепло. Мы одновременно вздрагиваем, отстраняемся друг от друга, поскольку позади нас начинает плакать наш сын, требуя внимания. Я отхожу от Ярослава, по-прежнему не в силах произнести ни слова, тяну руки к моему мальчику, но мама не позволяет мне его взять, отвлекая от меня игрушкой.

— Значит так, молодые люди. Вы многое должны мне объяснить, — строго говорит она, бросая укоризненный взгляд на Яра. — Ярик устал и хочет спать, — на этих словах мой мужчина улыбается теплой улыбкой и не сводит глаз с Ярослава-младшего. Он не обращает внимания на мою строгую в данный момент маму, подходит к ним близко и целует нашего сынишку в лоб, щечки, носик.

— Сейчас я иду в отель, — категорично заявляет моя мама. А вас обоих, — она отстраняет нашего сына от Ярослава, — я жду на серьезный разговор завтра утром, — заканчивает она, подхватывая пляжную сумку, и, похоже, мой мужчина с ней согласен. Он усмехается, сжимает ручку Ярику, отпускает его и притягивает меня за талию к себе. Мама и наш сын уходят, а мы еще какое-то время смотрим им вслед.

— Яр…Я… — как всегда от волнения рядом с ним не могу связать двух слов."

"— Тихо, моя хорошая, — отвечает он. — Мы еще поговорим. Но позже, — очень серьезно отвечает он, осматривая мое тело голодным темным взглядом. — Твое платье? — указывая на шезлонг, я просто киваю, смотря, как он берет его и надевает на меня, сплетает наши пальцы, тянет за собой вдоль берега.