Точнее, на месте моего любимого возник Монах. С горящими звериными глазами и присущей жестокостью убийцы. После того как мужик со шрамом обессилел и перестал сопротивляться, Яр превратил его лицо в кровавое месиво. А потом, заставил его подняться на ноги, схватив за шиворот. Монах обошел его сзади, обхватил шею всей рукой, сжимая ее в захвате настолько сильно, что его соперник начал медленно задыхаться и пытаться бить рукой по его торсу в знак того, что сдается. Бой выигран. Но Монах не отпускал задыхающегося, дергающегося соперника. Он продолжал медленно перекрывать ему кислород, и с триумфом смотрел на мужчин, затеявших этот бой. Мне стало страшно. Я не могла смотреть на то, как Ярослав убивает. Я взглядом молила его не делать этого. Я мотала головой и повторяла пересохшими губами «не надо». Но Яр не видел меня. Он играл с жертвой. Казалось, если он сделает рывок, то свернет мужику шею. Он смотрел на Ваху бездонными звериными глазами, полными агрессии и жажды убивать.

— Все, все, я признаю поражение, — нервно задергался лысый толстяк. — Ваха, прикажи ему отпустить.

— Уверен, что тебе нужен этот ни на что не способный кусок мяса? — ухмыляется Ваха, продолжая спокойно попивать коньяк и смотреть на то, как Монах убивает.

— С этим дерьмом я сам разберусь. Бл*дь, останови своего зверя, он сейчас свернет ему шею!

— Пожалуйста. Остановите его, — задыхаясь, дрожащими от ужаса губами проговариваю я.

— Ну ладно, скажи спасибо девочке. Не могу отказать женщине в ее просьбе, — к Вахе вновь возвращается наигранная любезность.

— Яр, отпусти этот кусок дерьма! — четко отдает команду, но Ярослав не спешит."

"— Яр… Пожалуйста… Не надо… — задыхаясь, глотая слезы, прошу я. Мне кажется, что я не имею права плакать. Не могу показывать свои слезы вот этим жестким, циничным, безжалостным монстрам, которые возомнили, что могут вершить судьбы. Услышав мой надрывный голос, Яр все же перевел на меня мертвый пугающий взгляд. Я всхлипнула и вновь зажала рот рукой, чтобы не завопить. Он закрыл глаза, и отпустил свою жертву. Мужик со шрамом просто рухнул на сцену, не подавая признаков жизни. А Яр сплюнул кровь, утер тыльной стороной ладони разбитые губы и спустился вниз. Он прошел мимо охраны, которая кинулась откачивать окровавленное тело. Спокойно миновал Ваху и лысого мужика, который шарахнулся от него в сторону. Дошел до меня, протянул мне руку с потеками крови и рывком притянул к себе. А я всматривалась в его лицо, и мне все труднее удавалось сдерживать слезы.

Ярослав был бледным. Очень бледным. Он тяжело дышал, а его сердце стучало настолько громко, что я чувствовала его биение.

— Ну что же. Я знал, что ты меня не подведешь. Даю тебе неделю на восстановление.