Едем или как?

— Пожалуй, в следующий раз, — я поморщилась. — Лучше домой. Там поедим.

Кивнув, сестра перестроилась в крайний правый и свернула на светофоре.

А я неожиданно поняла, что Света никак не отреагировала на мое новое умение. Повернувшись к ней, с подозрением спросила:

— Ты почему ничего не говоришь о моем владении мечом?

— Ше-дев-раль-но! — отчеканила та и беззаботно добавила: — Еще и скидку большую мне выторговать помогла, — а потом пояснила: — Похоже, начинаю привыкать к твоим чудачествам. Особого удивления уже не вызывают. Но ты поаккуратнее. Хозяин лавки не признал в тебе простолюдинку, а если бы твои способности увидел высокородный одноклассничек? — цепко глянув на меня, вновь перевела взор на дорогу. — То-то и оно, — ее голос прозвучал многозначительно. — Ничего хорошего во внимании мужчин-дворян к простолюдинкам нет, и добром это не заканчивается.

— Почему ты так уверена?

Света беззвучно побарабанила пальчика по рулю.

— Была у меня школьная подруга. Как и мы с тобой, простолюдинка. Умная, красивая, могла бы иметь хорошую карьеру, нормальную семью, но переклинило на женатом высокородном. Теперь в его любовницах числится, даже не в наложницах. Вижу ее периодически. Хорохорится, убеждает, что в деньгах не нуждается и все у нее преотлично. А в глазах тоска смертная. Не-е, — сестра покачала головой, — такой участи и врагу не пожелаешь.

— А чем наложница от любовницы отличается?

— Статусом, — холодно ответила девушка. — У дворянина могут быть жены, наложницы и любовницы. Их количество зависит от того, насколько туго набит кошелек мужчины.

— И он их всех обеспечивает? — удивленно хлопнула глазами я.

— Естественно, — хмыкнула Света. —Простолюдинки частенько говорят, что стали любовницей или наложницей из-за «большой и светлой любви». Ложь. Деньги имеют решающее значение, хоть женщины это и отрицают. Тогда отчего очередей из желающих стать любовницей или наложницей бедняка-простолюдина не наблюдается? — она сердито фыркнула и поджала губы.

Не нарушая повисшей в салоне тишины, я внимательно смотрела на Светлану, ожидая продолжения рассказа. Мне действительно было интересно.

— Наложницы и любовницы никогда, ни при каких обстоятельствах женами не станут. Многие женщины втайне надеются, но это чушь собачья, — слова сестры прозвучали хлестко, искренне. — Женатый мужчина имеет право поселить наложницу поблизости, чтобы всегда под рукой находилась. Причем супруга о ней знает, — девушка брезгливо поморщилась. — И для этой разновидности постельной игрушки, что бы ни происходило, перечить жене — табу. В отличие от законной супруги, мнение наложницы никого не интересует. Ее слова — пустой звук. Из области «знай девка свое место под лавкой».