Я была тем стариком, от которого отказались дети и все позабыли. Я была той девочкой, что в диком ужасе забивалась в угол, когда бушевал отец-алкоголик.

Я была всеми теми, кто испытывал невыносимую боль, причиненную им… близкими людьми.

Одновременно перед глазами, сменяя друг друга, мелькали картинки кровопролитных войн: повсюду кровь, мертвые тела, лежащие изломанными куклами. Разрушенные дома, а около них осиротевшие маленькие дети, умирающие от голода…

Мучительный стон вырвался из моей груди, пальцы задрожали. Отток силы в проход нарушился. Я понимала, что еще чуть-чуть и переход развалится. Но не могла с собой совладать. В моей душе кипела, клокотала ярость на всех тех, кто совершает подобные чудовищные поступки.

— Разве зло не должно быть наказано? — вкрадчивый шепот коснулся разума.

— Да, — скрипнув зубами выдохнула я.

Одна из нитей, связывающих меня с переходом, задрожала, как натянутая струна. Еще миг она лопнет, а следом и другие. Я понимала, что переход может рассыпаться в любую секунду. Однако ничего не предпринимая, стояла недвижимо.

— Зло надо наказать, — вновь прошелестело в голове.

В этот момент словно откуда-то издалека я услышала едва слышный окрик Дэйчи:

— Леока!

Сердце пропустило удар и тотчас в меня потекла теплая, такая знакомая сила сестры. Отрезвляя себя, я до крови закусила губу. Сосредоточилась. Моя сила вновь потекла ровным потоком в переход. Удостоверившись, что связь стабильна, я облизнула невесть, когда искусанные губы и проскрипела:

— Я выбираю жизнь.

Спустя мгновение тишины оглушительный визг вонзился в уши! Через удар сердца с глаз спала пелена. Расплескавшаяся над степью тьма ушла, уступив место серой дымке.

Чувствуя, как острые ногти Светы вонзаются в плечи, я сквозь ресницы посмотрела на проход. Все так же бешено вращаясь воронка опускалась все ниже. Буквально через миг она полностью скрылась в проходе. Начало стремительно светлеть. Сглотнув ком в горле, запрокинула голову.

На прозрачно-голубом небе ослепительно сияло солнце. Сколько ни присматривалась, но даже намека на радужную корону вокруг солнечного диска не находила. Это говорило только об одном: угрозы больше нет."

"«Мы справились. Мы справились», — вяло закопошилась одна и та же мысль.

Медленно повела плечами: дала понять Свете, что руки можно убрать. Едва она разжала крепкую хватку, обернулась. Мертвенно-бледная сестра смотрела на меня огромными от шока глазами.

— Все кончилось, — прохрипела я. Кашлянув, безэмоционально добавила: — Мне надо закрыть проход.

— Я за ней присмотрю, — глухо сообщил подошедший Максим. И стремительно подхватил начавшую было оседать Свету. Усевшись прямо на землю, царевич скрестил ноги, усадил на них бледную, как мел жену.