— Тот угрюмый здоровяк и молчун, — Галицкий перевел взор на широкоплечего юношу, все так же занятого едой, — добрейшей души человек Виталий Максимович Орлов, единственный наследник того самого, — он сделал акцент на фразе, — древнего дворянского рода Орловых.

Подняв тяжелый взгляд, «добрейшей души человек» пару мгновений меня изучал, затем невозмутимо вернулся к еде.

Ну понятно, Галицкий сам из знатного рода, еще и пытается произвести впечатление родовитыми друзьями. Вопрос: зачем ему это? Впрочем, мало ли что взбрело в голову. Все нетрезвые. Надо срочно отсюда уходить.

Меж тем, видимо, не дождавшись нужной реакции, барчук с раздражением поморщился.

— Буду откровенен: ресторан закрыт на спецобслуживание по моей просьбе. Но никакого дня рождения у Андрея нет, — откинувшись на спинку стула, наследник Галицкого высокомерно обронил: — Твой одноклассник просто выполнил мое поручение.

— Всегда готов помочь, — Юрьев подобострастно улыбнулся.

Фу, какая гадость! Этот мерзавец всего лишь выслуживался!

Егор не обратил на Андрея ни малейшего внимания. Спустя долгую паузу он хрипло промолвил:

— Ты мне нравишься.

Очень нравишься, Яра, — парень кашлянул, а после торжественно произнес: — Здесь и сейчас, в присутствии друзей, я предлагаю тебе стать моей официальной наложницей.

Его голубые глаза масляно заблестели, заскользили по моему лицу к губам, опустились на грудь. Друзья барчука моментально отреагировали: Соловьев присвистнул, а здоровяк понимающе фыркнул. Юрьев же лишь кривовато усмехнулся.

Внезапно Галицкий зло прищурился.

— Вот этого, — он брезгливо коснулся пальцем моего кулона, — не потерплю. Ты должна понимать, какая честь тебе оказана. Сними немедленно! — засунув руку в карман пиджака, вытащил продолговатую бархатную коробочку.

Положив ее на стол, пододвинул ко мне и сухо сообщил: — Здесь нить редкого жемчуга, надень. А эту гадость, — желваки заиграли на его скулах, — убери.

Не притрагиваясь к футляру, сделала вид, что рассматриваю подарок, сама же быстро анализировала ситуацию.

Галицкий нетрезв. Остальные тоже. Вежливый отказ вряд ли воспримут с достоинством. Как уйти без конфликта? Еще и Дэйчи скоро приедет. Я мысленно застонала. А чем дракончик Светы-то так взбесил? Обычный милый пустячок.

Может, опять сыграть? Один раз с барчуком это же сработало.

Прикрыв ладонью кулон, я включила режим «глупой блондинки» и, похлопав ресницами, заявила:

— Я люблю самостоятельно подбирать к своим нарядам украшения. У меня это чудесно получается. Наверное, стоит стать дизайнером или ювелиром, а может, продавцом в магазине женской одежды или ювелирной лавке, пока не решила точно. Но вам-то, Егор Анатольевич, я уже говорила, что к золотому платью лучше всего подходит янтарь. Жемчуг же вовсе не годится.