Вообще, это долгая и некрасивая история, в конце которой брошенный мальчик теряет единственного любимого человека — мать, становится богатым и могущественным. Теперь ему не нужен отец, но отцу очень нужен сын, ведь бизнес родителя на грани банкротства.

— Артем, у тебя деньги девать некуда…

Стоило отцу заговорить о том, чтобы я вновь отвалил ему огромную сумму денег, во мне вспыхнула злость. Яркая, жгучая, сжигающая меня изнутри. Я давил в себе ненависть к нему многие годы, но она всегда вспыхивала, стоило ему запустить триггер. А все потому, что когда-то у него было дохрена бабла, а он пожалел оплатить лечение своей бывшей жены, которая, не справившись с недугом, умерла. Да и меня взял в свой дом нехотя.

— Я найду, куда их деть, — моим голосом можно резать лед в Арктике. Надо успокоиться, а чтобы это сделать, свалю туда, где меня не достанут — в свою комнату. А лучше и вовсе свалить с этого мероприятия.

Но даже в моей спальне покой мне только снился. Отец поселил в соседнюю комнату кого-то из своей новой семьи. Женщина и девушка мило беседовали, через открытые двери балкона доносились их голоса. Я решил сразу предупредить, чтобы они убирались на первый этаж, там есть гостевые спальни. Комнаты объединял общий балкон, на котором посторонних я видеть не желал. Дверь на балкон была открыта, я вышел, чтобы поговорить со Светланой, но остановился и невольно подслушал очень занимательный разговор…

Ладно, отец, задержусь, пожалуй… Хочется посмотреть на этих…

* * *Кира

Я стояла в белом платье, расшитом голубыми камнями, перед зеркалом и кривила губы в улыбке. Со стороны, наверное, кажется, что я в восторге от этого наряда. Это не так. Невеста тут мама, а не я. Ее лиловое кружевное платье больше напоминало вечерний наряд, в то время как мое было похоже на свадебное. Только от одной мысли, что кто-то из гостей примет меня за невесту Ветрова, мне становилось дурно. Отчим мне, мягко говоря, не нравился.

— Кира, ты настоящая принцесса, — мама, задержав дыхание, с умилением глядя на меня. Я очень старалась не кривить лицо, в противном случае пришлось бы слушать долгие нотации. — Словно ангел, — продолжала она вздыхать."

"Мама была права. Внешность у меня и правда ангельская, все так говорят, только вот характер подкачал. Я могу дать сдачи. Становлюсь неуправляемой в момент обиды. Сначала делаю, потом думаю. Когда ребенка все время держат в клетке так называемой заботы и требуют от него неукоснительно выполнять правила, рано или поздно ребенок вырывается в «большой мир» и хочет его изведать.

Моя взрослая жизнь доставляет маме определенные проблемы, а все потому, что в переходном возрасте мне перекрывали кислород, не позволяли самовыражаться и взрослеть.