Неожиданно между деревьев мелькнула полевая форма, затем кто-то из солдат, шедших немного впереди, потребовал:

— Военная контрразведка… Товарищ лейтенант, предъявите документы!

В просвете между деревьями Тимофей рассмотрел долговязого лейтенанта лет двадцати восьми. Через плечо болталась полевая сумка, на голове матерчатая фуражка с полевой звездочкой. Обмундирование на нем было не новое, изрядно выцветшее, какое бывает у военных, большую часть времени пребывавших на солнце. Вот только возникал вопрос: что ему делать в глухой части леса, вдали от расположения?

Тимофей показал рукой в сторону лейтенанта, а бойцы мгновенно поняли приказ: растянулись и стали обходить лейтенанта, окружая его в полукруг.

Двое из них уже вышли в распадок, и лейтенант должен был увидеть их периферическим зрением, услышать негромкое похрустывание веток, раздавленных подошвами сапог.

— Чем же таким я заинтересовал военную контрразведку? — удивленно и вполне добродушно поинтересовался лейтенант, напустив на себя безмятежный вид.

— Предъявите ваш военный билет, — более требовательным тоном произнес боец, который первым увидел его.

— Ну, если так надо… — лейтенант расстегнул планшет, сунул в него ладонь. — Сейчас достану…

Смершевец предупредительно приподнял ствол автомат, давая понять, что шутить не намерен, и пристально наблюдал за движениями офицера. Взгляд у контрразведчика недоверчивый, очень недобрый, привыкший ко многим фронтовым неожиданностям. Такой не растеряется!

Неожиданно лейтенант упал на спину и, выдернув руку из планшета с пистолетом в ладони, дважды выстрелил в автоматчика.

Контрразведчик не сплоховал — мгновенно юркнул в сторону, перекатился и выпустил короткую автоматную очередь над головой лейтенанта, не давая ему подняться.

— Не дать ему уйти!!! — выкрикнул Романцев. — Брать в кольцо!

Бойцы приближались вплотную, отрезая диверсанту путь к отступлению. Но тот умело отходил, прятался за деревьями, прицельно стрелял по наседавшим бойцам.

— Сдавайся! — выкрикнул капитан. — Тебе все равно не уйти! Ты окружен!

Пуля смачно шлепнула в сосну, всего-то на вершок выше головы. «Вот стервец! — невольно присел Тимофей.

 — Что-то не везет сегодня, так и без головы можно остаться!» Диверсант был матерый, опытный, умел точно стрелять на звук. Просто так его не взять, нужно что-то придумать.

— Не торопись, капитан! Мы еще повоюем! Мне терять нечего!

— Вот что, Щербак, — сказал Романцев подползшему старшине, — ты сколько языков взял?

— Не считал, товарищ капитан, — ответил старшина. — Кажись, двадцать четыре будет.

— Хорошее число. Значит, этот диверсант для тебя будет юбилейным.