— Хорошая игрушка, — одобрительно произнес Тимофей, потрогав остро заточенное лезвие, — таким лезвием даже бриться можно. Что же на нем написано? Готический шрифт… «Meine Ehre heißt Treue». «Верность — моя честь», — перевел он. — Чья это?

— Того, — показал Павличенко на убитого диверсанта, валявшегося в траве.

— Теперь она ему без надобности. Только я хочу сказать, что наш красноармейский «финач» не хуже будет. Я своим «НР-40» целую дюжину таких гадов, как он, на тот свет отправил. А этим даже банки консервные открывать побрезгую. О какой чести тут написано?! — спросил Романцев и с силой воткнул клинок в бедро диверсанту.

Тот дернулся и дико взвыл:

— Ааа!!

— Это эсэсовский кинжал! Как давно ты в эсэс?! — Диверсант глухо стонал. — Отвечай, иуда! — занес Романцев руку с кинжалом для второго удара.

— Шесть месяцев, — поспешно произнес диверсант.

— Сколько же ты крови успел пролить, гадина фашистская! Теперь знаешь, как это больно, когда собственная кровушка течет! Клятву эсэс давал?! Не слышу? Громче! — пнул Романцев по раненой ноге.

— Ааа! Давал!

— Повтори мне ее сейчас, здесь! Ну?! — приставил Романцев кинжал к горлу диверсанта.

— «Клянусь тебе, Адольф Гитлер… как фюреру и канцлеру Рейха… Быть верным и мужественным… Я торжественно обещаю быть преданным тебе и назначенным тобой начальникам до самой смерти, да поможет мне Бог».

— Значит, Адольфу Гитлеру решил прислуживать, а не трудовому народу служить! Иуда! — Тимофей со всего размаха пнул в лицо диверсанту. — Я тебя здесь же сейчас прирежу, как пса шелудивого!

— Товарищ капитан, — шагнул вперед старшина. — Здесь ведь…

— Отставить! — громко выкрикнул Романцев, зло посмотрев на Щербака.

И уже тише добавил: — Меня не интересует твое мнение… Тебе все понятно, старшина?

— Так точно, товарищ капитан! — слегка вытянулся старшина.

— Тогда ладненько… Итак, продолжим, — произнес он миролюбивым голосом. — Какое задание было у вашей группы? В следующий раз я воткну этот нож тебе в горло.

— Мы должны были подорвать железную дорогу, — простонав, заговорил Павличенко. — Дальше пробраться на железнодорожный вокзал и подложить в кучу с антрацитом мину.

— С размахом работаете, — хмыкнул Тимофей.

 — Как выглядит эта мина?

— Она у меня в вещмешке. Очень напоминает кусок угля.

Капитан поднял вещмешок и вытащил из него предмет, очень похожий на большой угловатый кусок антрацита.

— Это, что ли, мина?

— Да, она.

Тимофей повертел ее в руках. Ничего, что было бы похоже на взрыватель или хотя бы место, куда можно завернуть запал.

— Откуда она у тебя?

— Ее для нас сработал технический отдел абвера.

— Как работает мина?

— Не могу сказать точно, — пожал плечами Павличенко.