И в какой-то момент его руки легли на мою талию… Я обернулась и положила руки ему на плечи. Он потянулся к моим губам… Но тут я выскользнула из его объятий и сказала:

– Симеон… Я прошу ждать… Я идти ванна… Это недолго, гауптман Листьефф.

Он понимающе кивнул и улыбнулся.

Я прошла в спальню. Все мои вещи висели в шкафу на плечиках, а нижнее белье было разложено на полочках, как в старые добрые времена. Нетронуты были даже задвинутые в угол костюмы Франка, хотя этот Симеон был почти одного с ним телосложения. Я выбрала домашнее ситцевое платье в синий горошек и подходящий случаю комплект французского нижнего белья.

Я никогда не изменяла Франку, даже после того, как его убили русские, но сегодня он умер для меня окончательно. Вне зависимости от того, уйдет сегодня Симеон или нет, для меня начинается новая жизнь. А серое тряпье, до самого последнего момента надетое на мне, я решила выбросить.

Каким же блаженством было посидеть в ванной! Намыливая мочалку выданным мне во фраулагере натуральным мылом, я подумала: а что если мой спаситель сейчас испугается последствий и, пока я его не вижу, убежит? Наверное, это будет означать, что я сильно ошиблась, и его героическая внешность совсем не соответствует рыцарственному образу, нарисованному моим воображением…"

"Но он не убежал.

Выходя из ванной и вытирая голову махровым полотенцем, я ощутила плывущие по квартире вкусные запахи. Они были просто божественными! И когда я вышла в гостиную, то просто замерла в изумлении: на обеденном столе возвышалась большая сковородка, на которой пыхтел и шкворчал пышный омлет из яичного порошка со свиной тушенкой… И только тут я вспомнила, что последний раз ела утром, еще во фраулагере.

– Битте, принцесс! – сказал Симеон, лукаво улыбаясь и привставая, чтобы отодвинуть для меня стул.

Это было так мило, что у меня чуть было не навернулись на глаза слезы. Надо же – он обо мне позаботился, приготовил ужин… Он вел себя так, словно мы давно влюблены друг в друга, и теперь у нас происходит романтическое свидание. Но ведь это не так… Какая любовь? Об этом не может идти и речи! Мы просто мужчина и женщина, которые знают, что сегодня лягут в одну постель… Всего лишь… Но почему он так нежен и заботлив? Я совсем к такому не привыкла.

Почему он меня называет принцессой? Какая я принцесса? Мы – чужие друг другу, мы совершенно разные! Мы переспим, а потом разойдемся в разные стороны и никогда больше не увидимся… Никогда! Мне всегда нужно держать это в голове, иначе будет больно. Только секс – и более ничего… Ах этот русский! Ну почему, почему я начинаю влюбляться в него? Черт возьми! Почему они такие? Странные мужчины: они великодушны, благородны и честны, справедливость их сурова, но сердца их сострадательны.