Я тоже отпускаю себя и заливаю ее своим семенем, помечая свою женщину.

Не в силах выпустить ее из объятий, подминаю под себя.

А утром, едва только открываю глаза и осматриваюсь по сторонам, понимаю, ощущаю ментально. Это — конец.

Натягиваю трусы и выхожу из спальни. Рита сидит за барной стойкой и смотрит на столешницу перед собой. Увидев меня, выдавливает вымученную улыбку и встает. Проходит мимо собранных чемоданов и становится напротив.

— Я уезжаю, Мирон, — говорит тихо.

— Куда, Рит? — спрашиваю, хотя, по сути, это не так важно.

Важно другое. Она. Уходит. От меня.

— К себе домой, — голос нежный, родной, сжимающий гребаное сердце в груди. — Ты спас меня, Мирон, и я благодарна тебе за это. Я была счастлива с тобой эти дни, правда. Но теперь мне пора.

Протягиваю руки и беру ее лицо в свои ладони. Ресницы Риты дрожат, и она прикрывает глаза.

— Останься, Кудряха. Мы сумеем, мы справимся.

Она снова улыбается. Гладит меня по волосам, опускает мою голову и упирается своим лбом в мой:

— Отпусти меня, Мирон. Ты обещал, помнишь? Мне это нужно.

Оставляет на моих губах поцелуй, и только тут до меня доходит, что это — прощание, как и вчерашняя наша близость. Я люблю эту женщину всей своей дрянной душой и черствым сердцем. Я никогда не смогу ее отпустить, но именно сейчас понимаю, что, если не дам ей свободу — задушу. Она достаточно настрадалась, больше причинять ей боль я не хочу.

— Я не смогу тебя отпустить, Рита, никогда. Но я дам тебе то, о чем ты просишь — свободу. Обещай, что, если тебе когда-нибудь понадобится помощь, ты позвонишь мне. Пожалуйста, пообещай мне.

Моя бывшая жена отстраняется от меня и отвечает:

— Обещаю. Будь счастлив, Мирон.

Она разворачивается и уходит, оставляя меня в доме, который так и не стал ей родным.

Глава 30. Новая жизнь

Не знаю, что меня удивляет больше — то, что в моей квартире царит чистота или то, что я возвращалась сюда с легким сердцем. Скорее всего, это дело рук Мирона. И то и другое, вообще-то.

Новый год — новая жизнь, вот он, мой сегодняшний девиз.

Мирон.

Мои чувства к нему не прошли, не испарились в одночасье. Совершенно точно они модифицировались, вышли на новый уровень. Нет больше той опрометчивой влюбленности, я далека от наивности, но… верю ему. Верю каждому слову и признанию. Люблю всей своей сломанной душой.

При воспоминаниях о двух последних ночах, проведенных вместе, по телу разливается тепло. Я понимаю, что рву душу и себе, и Мирону, уходя от него.

Это не мешает мне испытывать и другое — где-то на этом пути я потеряла себя. У меня нет цели, нет четкого плана действий, я просто понимаю, что мне нужна независимость. Мне необходим этот воздух свободы.

Когда я выпорхнула из-под родительского крыла, то почти сразу попала под авторитет будущего мужа.