Олег валит Мира на пол и наносит ему два жестких удара, отчего я вскрикиваю и хватаюсь за голову. Взгляд блуждает по комнате в поисках чего-нибудь, чем можно ударить Олега, но Мир справляется первым.

Он отталкивает моего бывшего одноклассника, и тот валится на бок, но быстро поднимает себя на ноги и забегает на кухню, Мирон встает и бежит следом за ним.

Только сейчас я обращаю внимание на еще одного мужчину, стоящего в коридоре и наблюдающего за происходящим. Наверняка он пришел с Мироном.

— Помоги ему! — кричу я ему, но тот даже не смотрит на меня.

— Нельзя. Это его бой, — качает головой, и я замечаю, что у мужчины в руках пистолет.

Хоть это и бой Мирона, но пистолет наготове немного успокаивает меня.

Как в замедленной съемке, оборачиваюсь: Олег хватает нож, который я достала, но так и не успела нарезать им торт. Дальше перед глазами все плывет, и я вижу, как Мир размашистым ударом бьет Олега в висок.

Олег падает на пол. Туда же отправляется и Мир.

Незнакомец с криком «Блядь!» бежит на кухню, падает в ноги почему-то неподвижного Мира и что-то кричит мне.

Я не понимаю ничего. В ушах звон.

Меня интересует только один вопрос: почему так много крови на полу? Мозг отказывается принимать реальность, игнорируя происходящее.

Мирон. Почему он упал? Он спит, да? Да нет же, он просто без сознания. Да-да, конечно, без сознания. Нужен нашатырь. У меня где-то был нашатырь, надо только вспомнить, в каком из ящиков аптечка.

Страх замазывает реальность, обманывая. Рисует мираж, в который хочется верить.

— Рита! — через звон пробивается звук, и я поднимаю взгляд к незнакомцу, который говорит твердо, но обеспокоенно. — Чистое полотенце! Живо!

На автопилоте бегу к шкафу и достаю большое банное полотенце, потом возвращаюсь на кухню, делаю несколько шагов и падаю на колени перед Мироном. В районе живота на белой рубашке растекается огромное алое пятно.

Незнакомец выхватывает из моих рук полотенце и прижимает к животу спящего Мирона. Ведь он спит? Спит же?!

— Держи что есть силы, — командует мужчина, и я старательно прижимаю полотенце к ране Мирона.

Мои руки в крови, кухня разрушена, полотенце моментально пропитывается кровью.

Неожиданно я четко осознаю одну важную вещь: прямо сейчас Мирон умирает. Не от ранения, так от потери крови. А если он умрет, не станет и меня.

Все, что у меня есть в жизни, — это он.

Моя любовь к этому мужчине неправильная, ведь я должна его ненавидеть. Он причинил мне так много боли. Сколько всего со мной случилось, а ведь не измени он мне, все было бы иначе. Жизнь была бы иной. Мы были бы классической семьей, без боли.

Я должна его ненавидеть, но, держа в руках его руку, понимаю, что не выживу, если он уйдет.

— Ты обещал, что будешь рядом. Ты обещал, что не отпустишь, — рычу сквозь зубы.