Я не могла изменить случившегося или проконтролировать действия других людей, но я могла контролировать собственные поступки. Могла формировать желаемое будущее.

Когда беспокойной энергии стало слишком много, я перестала задерживать под водой дыхание и поплыла. Олимпийская медаль мне в ближайшее время не грозила, но я могла перемещаться по бассейну – год назад я не смела о подобном даже мечтать.

Близкие оберегали меня всю жизнь. Джош. Подруги. Алекс. По крайней мере, он создавал впечатление заботы. И я позволяла им, потому что было проще полагаться на окружающих, чем на себя. Я считала себя свободной из-за отсутствия физической клетки, хотя на самом деле находилась в ловушке собственного разума – днем меня преследовали страхи, а ночью – кошмары. Я всегда делала выбор в пользу безопасности, считая себя слишком слабой для всего остального.

Но я пережила не один и не два, а целых три опыта близкой смерти. Мое сердце было разбито и раздавлено, но я продолжала дышать. Кошмары терзали меня почти всю жизнь, но я еще находила смелость мечтать.

Я плавала, пока не заболели конечности.

А потом еще некоторое время постояла в бассейне, наслаждаясь своим достижением. Я плавала одна целый час, без панической атаки. Даже больше часа.

Я подняла голову, и на моем лице появилась первая за несколько месяцев искренняя улыбка. Небольшая, но все же.

Маленькие шаги.

Гроза над головой утихла, сердитые серые облака уступили место голубому небу. И сквозь выпуклое стекло отчетливо виднелись бледные оттенки радуги.

Глава 40

Алекс

Два с половиной месяца спустя

– Выглядишь дерьмово, – Ральф опустился в кресло напротив и окинул меня острым взглядом. – Никогда не слыхал об уходе за кожей?

Я не отрывался от экрана.

– Каролина!

Дверь кабинета открылась, и показалась голова моей ассистентки.

– Да, мистер Волков?

– Какого дьявола он здесь делает?

– Он в особом списке одобренных посетителей.

– Убери его из списка.

– Да, сэр. – Каролина засомневалась. – А вы…

– Можешь идти.

Она моментально исчезла. И я ее не винил. Последние месяцы я постоянно пребывал в скверном расположении духа, и она поняла: лучше не попадаться мне на глаза.

Ральф поднял брови.

– Кое-кто не в духе.

– Тебе нечем заняться? – Я закрыл программу с таблицей и с растущим раздражением откинулся на спинку кресла. Сегодня у меня не было времени на ерунду. Я едва успел пообедать.

С тех пор как я занял пост генерального директора «Арчер Груп», акции компании взлетели до небес. Вероятно, благодаря моей беспрерывной работе. Я вкалывал больше, чем когда-либо, и почти не выходил из кабинета. Работа отвлекала, и это самое главное.

– Кстати, об этом, – он почесал затылок. – Хотел сообщить лично.

– Ладно, только давай побыстрее.