Мои хриплые вдохи начинают вырываться изо рта, чем дольше он заставляет меня смотреть на больное доказательство моих наклонностей. Внизу живота, несмотря на себя, поселяется нотка стыда.

Я лежу здесь полностью обнаженная, в то время как он полностью одет. И я не упускаю из виду неравенство ситуации и то, насколько велика его власть.

— Ты такая мокрая для моего члена, такая чувствительная и возбужденная. Ты ведешь себя как ханжа, но ты всего лишь маленькая грязная шлюха.

Мои уши пылают, и я пытаюсь сомкнуть ноги, но он впивается пальцами в нежную плоть и раздвигает их.

Затем наваливается на меня, его пальцы щиплют мои соски, мучают, сжимают. Прилив эмоций проносится через меня, когда он касается меня везде — груди, горла, живота, бедер.

Я дрожу под ним, как лист, которому некуда упасть.

Это то чувство, которого я всегда жаждала; отказ от контроля и позволение кому-то другому делать все.

Брать.

И брать.

И Джереми определенно из тех, кто берет.

Взамен он дарит мне несказанное удовольствие. Его пальцы и нож наносят мне грубые удары, чтобы я стала сосудом для его разврата.

Я не более чем кукла, которую он лепит в свою игрушку и издевается над ней, как хочет, а я могу только принимать это.

Или могу сказать безопасное слово.

Дым.

Но это будет означать, что все закончится.

Словно услышав мои мысли, Джереми поднимает голову от пухлой плоти моих сосков, и в воздухе воцаряется тишина. Он пыхтит из-под маски, синхронизируясь с моим тяжелым дыханием.

Это безмолвное общение.

Понимание.

Я — зверь, а ты — моя добыча, говорят мне его глаза.

Не позволяй мне быть трусихой или сбежать, должно быть, это то, что я передаю в ответ.

Сохраняя зрительный контакт, он проводит тупой стороной своего ножа по моим складкам.

Он дразнит мой клитор грубыми круговыми движениями, пока я не выгибаюсь, не тянусь, не отталкиваюсь спиной от палубы.

И тут, внезапно, он отталкивается от меня и расстегивает свои джинсы.

В тот момент, когда его твердый член высвобождается, я задыхаюсь. Да, я видела его прошлой ночью, но была пьяна, и он не трахал меня. Я все еще думаю, что он слишком большой для секса.

Меня охватывает чувство страха, и я кладу руку ему на грудь, качая головой.

Неоновая маска маскирует его выражение лица, но я вижу его глаза сквозь дыры, темные и страшные.

Он собирается причинить мне боль. Я могу прочесть это громко и ясно.

Джереми выхватывает оба моих запястья и бьет ими по дереву над моей головой.

— Держи их там и прекрати прикасаться ко мне.

Мои губы дрожат, и я шепчу:

— Мне... нужно больше времени."

"Я не могу позволить ему лишить меня девственности, как животное, на палубе, в окружении сов, ворон и воронов.