— Твой гребаный аромат водяных лилий, от которого, если я не вдыхаю его, у меня болит голова. — Он нюхает мою шею, затем за ушами, прежде чем поцеловать мой нос, щеку и глаза. — Твое лицо, то, как ты смотришь на меня, то, как ты смотришь, когда видишь меня, то, как ты смотришь, когда я прикасаюсь к тебе.

Я взлетаю так высоко под воздействием его слов, что удивляюсь, как я не разбилась и не сгорела от достигнутых высот.

— Чем отличаются мои взгляды на тебя?

— Ты смотришь на меня так, будто любишь меня. Твои губы приоткрываются, а глаза расширяются, когда ты видишь меня. А когда я прикасаюсь к тебе? Ты выглядишь так, будто тебе нравится быть моей собственностью, преследуемой, одержимой. Тебе нравится быть моей.

— Да. Очень, очень сильно.

— И я люблю, когда ты моя, Сесилия.

— Я тоже.

— Только моя?

— Да. — Я хихикаю. — Перестань ревновать.

Его руки крепко обхватывают меня.

— Я ревнивый человек. Я всегда буду думать о тех годах, когда ты влюблялась в этого ублюдка Лэндона.

Я протягиваю руку и глажу его по щеке.

— Ты можешь получить остаток моих лет, Джереми.

Он начинает кружить меня, когда до моих ушей доносится звук открывающейся двери. Джереми толкает меня за собой и набрасывает на меня тонкое одеяло.

Вскарабкавшись, я натягиваю его на себя, пока Джереми смотрит в коридор.

— Кто, бля...— Его слова обрываются, когда в дом входит миниатюрная женщина с улыбкой на лице. — Мама!"

"Настала его очередь накрыться одеялом, в которое я завернута.

— От кого ты прячешься? Я твоя мама, — говорит она с мягкой улыбкой, ставя корзину с едой на журнальный столик.

— Что ты здесь делаешь? — спрашивает он более спокойным голосом после того, как разделил со мной одеяло.

— Проверяю, как ты, поскольку ты не выходил из гостевого дома уже... два дня. Ты почти не ешь еду, которую я тебе присылаю.

Я вздрогнула и посмотрела на Джереми.

Прошло столько времени, а он заставил меня потерять счет .

— Бедная девочка выглядит обезвоженной.

— Я заставлял ее пить.

Мои щеки пылают, и я наступаю ему на ногу, но могла бы и не наступать, учитывая улыбку на его лице.

Лия качает головой.

— Твой отец хочет тебя видеть. Переоденься и приходи в главный дом. Мы поужинаем вместе.

— Хорошо. Ты уходишь первой, мама. Мы тебя догоним.

— Нет. Ты просто продолжишь запирать Сесилию здесь. Я подожду, пока ты спустишься.

Он ворчит после того, как мама разрушает его план поступить именно так, и мы, неловко спотыкаясь, поднимаемся наверх. Мы быстро принимаем душ, и он остается в ванной, чтобы побриться, а я надеваю первые попавшиеся джинсы и топ и спускаюсь вниз.

Во-первых, я не хочу заставлять ее ждать.

Во-вторых, я не хочу, чтобы она думала, что мы там трахаемся.

Я застаю Лию за уборкой в гостиной, хотя она вроде как чистая.