Я старше ее на год, но чувствую себя так, будто отстала от нее на целое поколение. Там, где она громкая, я сдержанная. Там, где она экстраверт, я интроверт. Там, где она ищет неприятностей в клубе, я предпочитаю тихие вечера.

Но я думаю, что именно наши различия заставляют нас тянуться друг к другу с самого детства.

И сейчас самое неподходящее время, чтобы попасться ей на глаза.

— Ночная прогулка, — просто говорю я. Определенно, это звучит совсем не подозрительно.

Нет.

Глаза Авы сужаются до щелей, едва позволяя голубому цвету пробиться сквозь них.

— Ты собираешься заняться чем-то веселым без меня, не так ли?

— Нет. — Мой голос высокопарный, тревожный и звучит совершенно ужасно.

— Ты точно собираешься. — Она задирает голову, дразня меня. — Как ты можешь оставить меня одну? Неужели в твоем сердце есть желание позволить мне барахтаться в страданиях в одиночестве?

Я тыкаю ее в ребра.

— Перестань умолять.

Это только заставляет ее крепче прижаться ко мне, чуть не задушив меня до смерти.

Дверь в квартиру открывается, и входит симпатичная куколка в красивом фиолетовом платье с соответствующими шляпками и заколками для волос.

Анника, наша четвертая соседка по комнате и новая подруга, застывает на месте, слегка нахмурившись, а затем ухмыляется и говорит с американским акцентом:

— Что происходит?

— Эта сучка собиралась предать нас и бродить в одиночестве, чтобы развлечься.

Глаза Анники расширяются. Она брюнетка, версия Авы, ей всего семнадцать — скоро восемнадцать, как она любит напоминать нам — и она олицетворяет собой человека.

Всегда добрая, улыбчивая, никогда не заставляет других чувствовать себя нежелательно или некомфортно, и обладает энергией бабочки на стероидах.

— Возьми нас с собой, — говорит она с энтузиазмом.

— Именно об этом я и говорю, — соглашается Ава.

— Я никуда не иду. — Я отпихиваю ее. — Это просто прогулка.

— Мы тоже можем прогуляться. Правда, Анни?

Наша подруга покачивает головой вверх-вниз от избытка энергии, затем делает паузу, и вся радость исчезает с ее лица.

— Если Джер узнает, что я гуляла ночью, он посадит меня под домашний арест, а я не фанатка.

— Твой брат действительно отстой. — Ава сделала паузу. — Без обид.

— У него есть свои причины, я думаю. — Выражение лица Анни продолжает оставаться в лимбе разочарования. — Вы, девочки, идите. Я буду болеть за вас отсюда.

— Ерунда. — Ава откидывает волосы назад. — Мы всегда можем устроить девичник. Правда, Сеси?

Упоминание моего имени возвращает меня из странного состояния. Ощущения вне тела, как будто я вижу себя через внешние линзы.

Я была расфокусирована — здесь в теле, но совершенно в другом месте в сознании, как будто мой дух был похищен, а я осталась в пустоте.

Это началось после того, как Анника упомянула имя своего брата.