— Почему ты считаешь себя экспертом в том, что мне идет, а что нет?

— Я бы не назвал себя экспертом, но я замечаю признаки и закономерности. Это то, что я делаю лучше всего.

— Потому что ты член мафии?

— Потому что я должен был предсказать поведение кое-кого.

— Кого?

Он приподнимает бровь.

— Разве ты не полна вопросов сегодня? Если бы я не знал лучше, то сказал бы, что ты интересуешься мной

— Если бы это было так. — Я отодвигаю пустую тарелку. — Я просто хочу знать, с кем имею дело."

"— Знаешь, тебе не нужно делать это неприятным, Сесилия. Мы с тобой совместимы и разделяем очень специфические пристрастия.

Я могу заставить тебя почувствовать себя живой и желанной так, как никто другой не способен. Я могу избавить тебя от необходимости быть принятой в обществе. Все это у тебя на ладони, если ты перестанешь быть замкнутой и бороться со мной на каждом шагу.

— Мы не совместимы, Джереми.

— Как это?

— Ты считаешь меня своей игрушкой, кем-то, кому ты можешь отдавать приказы и ждать, что я подчинюсь, а я просто отказываюсь быть такой. Ты даже не даешь мне честного шанса сделать свой собственный выбор.

— Я дал тебе его, и ты выбрала неправильно. — Его голос темнеет до пугающей грани.

— Что? Когда?

Он не отвечает, как обычно, и я остаюсь с самым худшим случаем недоумения.

С тех пор как я познакомилась с Джереми, он никогда не давал мне выбора. Ни разу.

Так как же, черт возьми, он может говорить, что я выбрала неправильно?

Он встает с вялостью большого черного кота, и я отталкиваюсь от стола.

В воздухе произошел какой-то сдвиг. Я не знаю точно, почему, но он есть, и он пульсирует удушающим напряжением.

— Ты закончила есть?

— Что случилось? — мой голос едва слышно скрипит, несмотря на то, как сильно я внутренне подбадриваю себя.

— Разве ты не спрашивала, что мы будем делать после еды? Ответ — играть.

— Что за игра?

— Моя любимая. Русская рулетка.

Глава 20

Сесилия

— Ты только что сказал «русская рулетка»?

— Если ты знаешь игру, она не нуждается в представлении, — жестокая ухмылка приподнимает уголок губ Джереми, когда он идет к боковому шкафу и достает небольшой металлический чемоданчик.

Как те, что показывают в боевиках. Он ставит его на стол между нами и открывает его, доставая револьвер.

Не игрушечный, не бутафорский, а настоящий. Его длинные пальцы скользят по металлу с искусной легкостью, когда он разворачивает вращающийся цилиндр и высыпает все пули на стол. Они разлетаются и отскакивают с призрачным звуком, который пробирает меня до костей. На мгновение мне захотелось, чтобы это был один из тех кошмаров, в которых мое подсознание выплескивает на поверхность все мои страхи и слабости. Хотелось бы, чтобы сцена, разыгравшаяся передо мной, была не более чем злой шуткой.