Разве что в город им уезжать, может, там повезет. А некоторым дите успевают заделать. Тут такой позор, что можно сразу с мостков в воду. Или, опять же, в город. Там нравы-то попроще будут.

Смерила наглеца гневным взглядом. Он тут же убрал руку, даже в сторону отступил.

– Пресветлая простит! – бросила я в ответ и пронеслась галопом мимо него.

Успела лишь заметить, что все смотрят в нашу сторону. Даже демоны. На лице у Гада прямо разливалось выражение, точно он наступил на визжащую свинью. И даже на расстоянии прочитала презрение в его глазах: словно упрекал меня, в очередной раз убедившись, что я с парнями сталкиваюсь ради того, чтобы привлечь к себе внимание.

Вот такой незамысловатый способ знакомства!

Вспыхнув, я заторопилась еще сильнее.

А еще не покидало ощущение, что если Гад узнает, кто виноват в его проклятии, то меня даже ректор не спасет. Так что будем считать, что я не сбегала, а это… как там говорят, отступала. Стремительно.

И отступила в парк.

Хорошо там было. Пахло так приятно: травой, цветами, только что политыми растениями. Я прямо ощутила себя в Васильках. Особенно когда присела на траву под деревом, обессиленно прислонилась к шершавому стволу и закрыла глаза.

Век бы так сидела! Ни демонов тебе, ни всяких парней. Нравы тут, в академии, те еще. Оглянуться не успеешь – обесчестят и выгонят.

Еще и демоны эти. Я в расстройстве начала рвать травинки вокруг себя, разглядывать и откидывать в сторону. Почему бы этому Гаду не быть кривым, косым и лысым? Почему бы не стать снаружи таким, какой внутри? Нет же, нарры драные, сделали ему лицо красавчика. Первый парень на деревне… О, а это что?

Все Гады и прочие демоны вылетели из головы, точно пробка из бутылки.

В моих руках словно раскрылось крохотное солнышко. Ослепительно-желтый цветок не больше ногтя на мизинце. Точно его соткали из солнечного света. Ух ты-ы-ы! Я аж рот открыла от восторга. Это же…

– Солнечник? – послышалось над головой. – Солнечник кружевной, да? Неужели они здесь растут так просто?!

Я от неожиданности дернулась так, что треснулась затылком о дерево. Аж искры из глаз посыпались.

– Нарры, мать… – Я прикусила язык.

Ну его к наррам, да? После разговора с деканом мне рот-то открывать страшно.

Еще сболтну чего. А на человека безвинного проклятие наложится. Да еще и смертельное. Тогда все, станет Радка темной ведьмой. Оттуда обратной дороги нет.

Как он меня нашел? Следил, что ли?

Янтарноглазый красавец возвышался надо мной и с неприкрытым любопытством разглядывал цветок. Неожиданностью стало, что он разбирается в растениях. Я-то думала, такие пижоны смыслят лишь в сортах выпивки да в девичьей красоте.

– Чего вам? – спросила со всей возможной нетактичностью.