С внутренней стороны к фальшборту у трапа была приставлена сходня в пять ступенек, возле которой стоял на посту морской пехотинец в красном мундире и лохматой шапке, вооруженный мушкетом с примкнутым штыком. Перед тем, как встать на нее, я повернулся к шканцам и флагу на кормовом флагштоке и козырнул, как когда-то делал в советском военно-морском флоте. Как мне объяснил бывший военный тиммерман, переквалифицировавшийся в береговые столяры, у которого я заказал в Лоустофте сундук, сейчас козыряют именно шканцам, на которых место капитана по боевому расписанию, и не зависимо от того, есть там кто-либо или нет.

Делают это прикосновением одного или двух пальцев к головному убору, изображая желания снять его и поприветствовать по-старинке. При встрече в городе козыряют только младшие по чину. Старшие, в лучшем случае, кивнут в ответ. Стоявший на шканцах вахтенный лейтенант в черной шапке-треуголке с золотистой кокардой и черном плаще без рукавов поверх синего мундира кивать постеснялся, наверное. Вид у него был смурной, под стать погоде.

Подождав, когда я ступлю на палубу, вахтенный лейтенант громко спросил:

— Кто такой?

— Мичман Генри Хоуп прибыл для прохождения службы! — бодро доложил я.

— Где раньше служил? — поинтересовался он.

— Подшкипером на купеческом судне, — ответил я.

Судя по скривившейся физиономии вахтенного лейтенанта, ответ неправильный. Военные и торговые моряки страдают взаимным презрением. Первые считают только себя настоящими моряками, а вторые ехидно спрашивают, помнят ли бывалые морские волки, когда последний раз были в походе? Большая часть военных моряков за всю свою службу наматывает меньше морских миль, чем торговый за год-два.

Роберт Эшли повторил за мной, но, поскольку в правой руке был мешок, козырнул левой, вызвав улыбки у наблюдавших за нами матросов. Лейтенант сделал вид, что не заметил не только неправильное приветствие, но и самого исполнителя.

Стоявший у трапа вахтенный мичман — юноша лет пятнадцати, на круглом лице которого веснушки сливались в два светло-коричневых пятна, разделенных покрасневшим, сопливым носом — подождал, не задаст ли вахтенный лейтенант вопрос и второму вновь прибывшему.

Не дождавшись, приказал двум матросам, которые взяли наши вещи:

— Отведите джентльменов в кокпит.

10

Кокпит можно перевести на русский язык, как петушатник, но не в уголовно-сексуальном смысле, а как место для петушиных боев. Когда много молодых парней находятся в тесном помещении, драки неизбежны. На корабле третьего ранга мичманов должно быть не меньше двенадцати.