Я бы с радостью вышел в море раньше, но сперва нас игнорировали, а потом не было леса, ждали прибытия каравана из Англии. За приз нам заплатили быстро, так что экипаж не роптал. Выкупил флейт представитель страхового агентства Ллойд. Это было агентству выгоднее, чем платить страховку. Уверен, что выкупили с большой скидкой. Как мне рассказала Дороти Деладжой, ее муж поднял на этой сделке пятьсот фунтов стерлингов. Не за красивые же глаза их дали!

Плохое отношение к корвету случилось из-за того, что стоило нам ошвартоваться к молу верфи, как на берег огромной стаей ломанулись крысы.

Они бежали, плотно сбившись, по четыре-пять в кривых шеренгах и образовав колонну длиной метров десять. Может, немного меньше. Впереди и по бокам трусили крупные самцы, в середине крысята и молодые самки, сзади — старые самки. Мне так показалось, потому что вряд ли отличу самца от самки без детального изучения гениталий. Зрелище было такое завораживающее, что все, кто наблюдал — члены экипажа корабля, рабочие верфи, любопытные горожане, случайно оказавшиеся неподалеку — делали это молча. Крысы добрались до ближайшего дома и поодиночке влезли в нору в фундаменте. Как они все, несколько сотен, там поместились — не представляю. Предположил, что это не нора, а портал на планету крыс. После того, как телепортировалась последняя, кто-то из береговых зевак громко присвистнул, а потом все они посмотрели на нас, как на смертельно больных.

— Скоро утонете, сгорите или взорветесь, — высказал предположение старый тиммерман, пришедший осматривать корвет. — Крысы заранее чуют беду!

Я не стал говорить ему, что беду мы сотворили, точнее, воспитали, собственными руками.

Крысиный король настолько привык к людям, что не прятался. Даже когда на корабле еще были другие крысы, каждый день наведывался на камбуз, где получал пайку от кока. Вот кто радовался появлению крысиного короля больше всех! Рабочим верфи кто-то всё же рассказал, кто виноват в бегстве крыс, но ему не поверили. В итоге нам обещали, что вот-вот начнут ремонт, но ничего не делали. Их можно было понять: зачем переводить материал, если корабль обязан погибнуть!"

"Приступили к делу только в начале января, когда я пообещал начальнику верфи, что пожалуюсь вице-адмиралу Джорджу Кейту, которого ждали в Гибралтаре со дня на день.

Кстати, правильнее было бы называть его Джорджем Элфинстоном, поскольку он являлся пятым сыном лорда Чарльза Элфинстона. Кейт — фамилия его деда, шотландского лорда-маршала, как называли главу семейства, имевшего право на маршальский жезл. Шотландцы пошли дальше англичан — сочли, что некоторые рождаются не только знатными, но еще и с талантом маршала.