Я небрежно вытащил из полевой сумки «сыскуху», предъявил ему, одновременно проведя над ней ладонью, чтобы печати засветились, и тем же лихим жестом убрав ее в папку.

― По поручению Департамента контрразведки, государственный розыск особой важности. Можем поговорить?"

"От такого вступления он подобрался, но смотреть на меня у него все не получалось: глаза все время соскакивали на томно улыбающуюся ему демонессу. Я даже испугался за него, подумав, что так и косоглазие заполучить ничего не стоит.

― Так что, господин младший унтер-офицер, можем мы поговорить? ― повторил я вопрос, сделав акцент на слове «младший».

― Да-да, разумеется! ― закивал он. ― Чем могу служить?

― Служить можете подбором информации. Мне необходимо знать, совершались ли за последний год вылеты над территорией Дурного болота. Если совершались, то кем из пилотов, по чьему приказу и когда именно? И самое главное ― с кем?

В глазах младшего унтера проскочило сомнение, стоит ли так сразу выдавать всю подобную информацию первым встречным, даже если они предъявили ордер от контрразведки. Он явно собрался отправить нас к командиру эскадрильи, но тут от Лари ударила теплая волна, и сомнения младшего унтера растворились в ней.

Он придвинул к себе толстенный потрепанный журнал и взялся его неторопливо листать, внимательно проглядывая каждую страницу. Мы терпеливо ждали.

Прошло не меньше двадцати минут: искал дежурный тщательно, задерживаясь на каких-то строчках и даже уточняя что-то в другом журнале. При этом все время искоса поглядывал на Лари, часто облизывая губы.

Неожиданно его палец наткнулся на одну из строчек.

― Вот, пожалуйста! ― Палец словно подчеркнул отмеченную графу.

― Подпоручик Варенецкий, вылетал почти год назад с земельным инспектором Департамента землеустройства. Летал над Дурным болотом в том числе. Сделали пять совместных вылетов за три дня. Над болотом ― третий вылет.

Он вырвал листочек из блокнота, записал туда даты, фамилию подпоручика, отдал листок Лари.

― А где находится командир эскадрильи? И как его зовут ― заодно скажите.

― Капитан Порошин, он в башне над кордегардией, ― отрапортовал унтер.

― Благодарю вас, ― поблагодарила Лари.

Она просто раздавила его своей улыбкой, смешанной с «давлением».

Он, кажется, даже не заметил обнажившихся белых клыков демонессы. Лишь судорожно проглотил воздух и часто закивал. Лари сделала ему прощальный жест узкой ладонью в черной перчатке, и мы вышли на улицу.

Пешком до ворот, ведущих на летное поле, было всего около ста метров. Форт был построен по уму. При необходимости, на случай мало ли чего, все могли запереться внутри стен. В нашем Великоречье всякое может случиться. Функции вышки контроля полетов выполняла башня кордегардии, к полю примыкающая.