А тогда, в подземном лабиринте, просила Рэйзора убить демона помедленнее.

Что он, собственно, и сделал…

Но сейчас я бы так не сказала!

Произошедшее в лесу повлияло на меня так сильно, что теперь задумываюсь, а надо ли возвращаться к учебе? От одной мысли снова очутиться в Дракморе пронзает озноб. Смогу ли я когда-нибудь почувствовать себя там в безопасности?

Опустив руку с листом бумаги, устремляю взгляд на кованые ворота. Они чернеют на фоне выпавшего ночью первого снега и выглядят так, будто запирают в клетке."

"Оборачиваюсь, смотрю на замок. Он тянется к серому небу острыми пиками башен, словно стремится придержать тяжелый небосвод, чтоб тот не рухнул мне на голову. Странно, я не ощущаю себя пленницей. А ведь впервые тут оказавшись, мечтала выбраться, едва представится возможность.

Видно, Никки все же прав. Я действительно изменилась.

Может, потому что приняла истинность?

Или, сама того не заметив, прониклась чувствами к Рэйзору? Я не знаю, что испытываю к нему, но третий день разлуки дается уже тяжело. Хочется, чтоб он поскорее вернулся.

Не сказать, что рядом с ним спокойно, но совершенно точно безопасно. Когда он смотрит на меня – словно поджигает изнутри взглядом. Я плавлюсь и мысленно тянусь навстречу, стремясь коснуться и ощутить твердые руки на себе.

Можно ли все это в совокупности назвать любовью? Я не знаю, ведь ни разу не испытывала этого чувства к мужчине.

Что бы то ни было, моментами оно охватывает с головой и выбивает воздух из легких. Наша первая полноценная близость до сих пор зарождает мурашки по телу, едва я возвращаюсь к тому моменту мыслями.

А что касается Рэйзора? Любит ли он меня?

Слишком рано судить об этом.

Порыв ветра выхватывает письмо из моей руки и запускает в причудливом танце по припорошенной снегом дороге. Я поправляю теплую шаль на плечах и бегу следом. Нагоняю почти у ворот – оно оказывается пойманным голыми ветвями куста рябины.

Расправив слегка смятый лист, пробегаю глазами второй абзац.

«Есть хорошая новость и обо мне. Новое лекарство, которое смогли достать родители, работает значительно лучше предыдущих. Сегодня утром я проснулся от того, что кто-то щекочет мою правую ступню. Это был Лик – очередной мамин кот. Я почувствовал щекотку, Алайна! Своей нерабочей ногой, которая столько лет казалась чем-то инородным… Не хотел напоминать о том, что тебя печалит, но этот прогресс случился лишь благодаря тебе. Мы не смогли бы позволить себе это лекарство, если бы не… Ну, ты поняла. Это мой первый маленький шаг к исцелению. И я благодарю тебя за него, сестра».

Щекам становится особенно холодно.

Сглотнув ком в горле, я понимаю, что плачу.

Улыбнувшись, стираю слезы тыльной стороной ладони и вдыхаю полной грудью.