— На фотографиях потом будешь плохо смотреться.

— Срал я на твои фотографии, — едва ли не на весь зал объявил я, вынуждая окружающих обернуться.

— Илюха, — погрозил мне пальцем дядя Ваня, — не барагозь.

— Пусть она от меня отъе… отвяжется.

— Хам, — фыркнула Машка.

— Дура, — не остался я в долгу.

В принципе, этой короткой перепалкой можно было описать всю суть наших отношений. Она мнила себя принцессой, а я старательно демонстрировал степень своей крутости и независимости, искренне веря в то, что счастье любит сильных.

После свадьбы отец для проформы предложил переехать жить к ним (Людмила была счастливой обладательницей трёхкомнатных хором на окраине города), но я предпочел остаться с дядькой, мотивируя отказ близостью к гимназии.

На деле мы все прекрасно понимали, что в новой жизни отца мне не было места. Материнской любви я тогда уже не искал, да и Люда никогда не претендовала на это, вполне удовлетворённая общением с собственными отпрысками. Зато Машка любила закатывать глаза каждый раз, когда я показывался у них дома, и томно вздыхать: «Опять этот пришёл».

О том, чтобы пойти учиться в десятый класс, речи не шло.

Мне срочно нужна была рабочая профессия и возможность зарабатывать. И пусть одинокий дядя Ваня никогда не ограничивал меня в еде и не требовал платы за проживание, а отец даже выделял какие-то деньги на карманные расходы, я безумно устал от вечного ощущения бедности и необходимости на чём-то экономить.

В техникуме было легко, особенно после гимназии. Половина моих одногруппников едва не пальцем в носу ковырялась, не в силах сосчитать дважды два. Я же вполне спокойно схватывал всё на лету. И всё-таки гимназия меня испортила, приучив меня к тому, что мозги должны быть всё время чем-то загружены.

Поэтому достаточно быстро я понял одну вещь — ручной труд не для меня. Вернее, мне нравились станки, мне нравилось, что я могу выточить на них детали, что я понимаю, как это работает, но моей душе хотелось чего-то большего. Размаха.

Лет с восемнадцати начал подрабатывать на заводе, сменами торча на производстве. Где-то в это же время в душе зародилась уверенность: «Когда-нибудь я стану владельцем собственного дела».

***"

"Тем вечером, возвращаясь со смены, я зачем-то решил заехать к отцу.

Мы хоть близко и не общались, но старались держаться друг у друга на виду. Обычно я заезжал к ним на пару часов, выпивал дежурную кружку чая, задавал с десяток банальных вопросов и выдавал столько же не менее банальных ответов на расспросы отца.

На улице было промозгло и сыро, старые ботинки давно промокли, тело нещадно болело после двенадцатичасовой смены, а ещё дико хотелось есть и спать; я уже успел не раз проклясть себя за решение заехать к отцу.