С ней я хотя бы понимал, что делать. А вот с такой растерянной и испуганной… это ставило в тупик, ещё больше порождая во мне желание защищать и оберегать. Но все мои попытки растормошить её заканчивались ничем.

Она не страдала в открытую, продолжая улыбаться, быть вежливой и тактичной со всеми, но ощущение было такое, что внутри неё что-то надломилось, очень тонкое и понятное лишь ей одной. Словно впервые за все годы нашего знакомства она лишилась своей самостоятельности.

Принятые решения больше не казались мне правильными. И если честно, то и я сам начинал захлёбываться в собственной беспомощности.

Разрываться между ней, командировками и Егором было больше невозможно.

— Вы должны переехать в наш город, — сообщил я в телефонную трубку Карине.

— И что? Только это? — ощетинилась она.

Знаю, её всегда задевало то, что я ставил спокойствие жены во главу всего.

— Да. Так будет лучше для всех.

— Так будет лучше для тебя! — поправила она меня.

— Послушай, Егору сделали операцию, и сейчас вы уже не так привязаны к исследовательскому центру. У нас в городе тоже есть хорошие учреждения, я узнавал.

Она молчала.

— Карин, я хочу рассказать всё Нине.

Не сейчас, но чуть позже. У неё сейчас нелёгкий период.

— Да, Костя рассказал. Она действительно похитила ребёнка?

Мои нервы тут же натянулись тетивой. «Убить Козырева», — решил мой мозг.

— Я не собираюсь обсуждать это с тобой.

— Но просишь переехать.

— Прошу. Прошу пойти мне навстречу.

— Я… подумаю.

С Костей я таки разругался. От души. Впервые за долгое-долгое время.

— Какого хера ты обсуждаешь с Кариной нашу с Ниной жизнь?!

— Ты сам просил, чтобы я приглядывал за Павловой!

— Но не так же!

— А как? Как прикажешь мне с ней общаться? Я не умею как ты.

С этими чуть-чуть, с теми наполовину. С меня уже достаточно, что после всего мне приходится смотреть Нине в глаза!

— Скоро… скоро нам всем не нужно будет врать.

— Как скоро?! — потребовал он.

— Скоро. Как только Нина встанет на ноги…

— То есть никогда. Потому что у вас опять что-то случится.

— Предлагаешь добить её прямо сейчас?!

— Нет… я не знаю.

***

Так Карина с Егором и переехали в наш город. Я не собирался светить ими налево и направо, постыдно продолжая сохранять их существование в тайне.

Единственное послабление, которое я позволил себе, — это представить Егора под своим именем хозяйке супер-пупер навороченного садика, который подобрал нам Костя, когда я сумел убедить Карину в том, что Егору просто необходимо попробовать узнать, что такое нормальное детство.

— Я читал, консультировался, — напирал на неё я. — Дети с диагнозом Егора не обязаны жить в изоляции. При должном контроле и уходе они могут… могут многое.

Павловой потребовались титанические усилия, чтобы согласиться на моё предложение.