– Чердак!.. – Березин кивнул на шаткую лестницу. – Учти, Елизар, если там кто-то есть, да еще и пострадают наши люди, то я тебя с супругой расстреляю прямо здесь по законам военного времени!

– Нет там никого! – взвизгнул Гомула. – Хоть стреляйте, хоть режьте!

В храбрости Леве Березину было трудно отказать. Он вскинул пистолет и шагнул на лестницу. Алексей оценил такой поступок. Тот ведь мог и подчиненного на чердак отправить.

Березин взлетел наверх. Там что-то гремело, он чертыхался, чем-то хлопал, потом с каменным лицом слетел по лестнице. Последняя ступенька переломилась.

Лева потешно взмахнул руками и едва не растянулся на полу.

Молодой лейтенант Григорьев хихикнул.

– Это ни хрена не смешно! – набросился на него взбешенный Березин. – Понял, парень?!

– Понял, товарищ старший лейтенант. – Григорьев сконфузился. – Это ни хрена не смешно.

– А теперь пойдем в заднюю хату. – Березин схватил хозяина за шиворот, подтолкнул к двери справа от печи. – Показывай свои хлева. И свет включи. Не скромничай, не бреши, что у тебя там нет электричества. – Он втолкнул дядьку в узкие сени, а потом и на хозяйственную половину.

Печь прорезала стену, обмазанную глиной. Небольшая кухня заставлена шкафами с припасами и посудой. У дальней стены выход во двор. Два окна смотрят туда же.

Во дворе Окульченко. Он различил возню за дверью и крикнул, что у него все тихо.

«Может, ошибка?» – закралась в голову капитана предательская мысль.

Но Гомула почему-то зеленел на глазах. Он буквально покрывался коркой ужаса.

– Вы только гляньте на этого товарища! – Березин всплеснул руками. – Его как будто зеленкой измазали.

Верной дорогой идем, товарищи!

– Я, кажется, что-то нашел, – сказал Григорьев, наклонился и отбросил в сторону лист ржавого железа, лежавший у стены.

Вскрылись ступени, внизу – приставная крышка, плотно подогнанная к пазу. Григорьев начал спускаться, присел на корточки, чтобы дотянуться до крышки.

– Нет там ничего, товарищи. Только продукты. Мясо хранится, – выдавил из себя Гомула.

– Григорьев, осторожно! – хором заорали Березин и Алексей.

Молодой лейтенант успел отшатнуться, рухнул на ступени.

Изнутри загремели выстрелы.

Пули отбросили деревянный щит, развалили его на куски.

– У него граната может быть! – выкрикнул Березин.

Офицеры отшатнулись, начали стрелять. Помещение наполнилось пороховым дымом. Выл Гомула, свалившись на колени. Причитала женщина в передней части дома. Со двора ворвался Окульченко со стволом наперевес, заметался, не понимая сути вещей.

В подземелье тоже кто-то орал дурным голосом. Там гремели банки, сыпалась земля. Потом крики оборвались, настала тишина. Только женщина голосила в спальне.