Любая вооруженная группа просочится совершенно беспрепятственно. Патрули туда заглядывают нечасто. Понимаете, что будет, если бандеровцы нанесут серьезный удар по госпиталю? Мало они запугали местное население?

Рыков слегка побледнел.

– Хорошо, товарищ капитан, я поговорю с Николаем Акимовичем.

– Лучше не откладывать это дело в долгий ящик, – проговорил Алексей, отвернулся и, не оглядываясь, зашагал по улице.

Когда он подошел к школе, на землю улеглись легкие сумерки. Снаружи здание подкрасили, внутри все было запущено. Вспучивались и скрипели полы.

Постройка деревянная. Достаточно спички, чтобы она занялась вся, от пола до потолка.

Стучали молотки. Рабочие заделывали дыру в полу недалеко от входа. Они покосились на офицера, приколотили недостающую доску, собрали инструмент и ушли. В здании воцарилась тишина.

Он заглядывал в классы, видел обычные парты, столы. При немцах тут тоже учились дети, только украинские, остальных расстреляли или выселили.

В учительской сидели две пожилые женщины. Одна что-то писала на серой бумаге, другая убиралась в книжных шкафах.

Обе вздрогнули, напряглись. Это были Галина Николаевна Воронец, директор школы, и Антонина Сидоровна Окулевская, учительница географии, которая назвалась, опустила глаза и быстро удалилась.

Директорша тяжело вздохнула, предложила гостю присесть и сказала:

– Антонина не враг, товарищ капитан, не смотрите ей вслед с таким предубеждением. Она из местных, всю жизнь прожила в этом городке и преподавала в школе. Муж был поляком, его убили оуновцы, сын пропал без вести в сорок втором. Сама безропотна, политикой не увлекается, оттого выжила и сохранила работу.

При поляках преподавала географию, при немцах тоже…

– Вы тоже местная, Галина Николаевна?

– Что вы, разве я похожа на местную? – Женщина устало улыбнулась. – Я из Юзовки, которая теперь называется Сталино. Преподавала историю в городской средней школе, была завучем. Сын командовал взводом в полку, который оборонял город, погиб смертью храбрых. Муж скончался в эвакуации от воспаления легких. Была еще племянница Женечка. В июле сорок первого в Сталино был сформирован партизанский отряд, в который она записалась.

Воевала в Малинских лесах Житомирской области, потом на Брянщине против походных групп УПА. Они тогда еще были самоуверенные, наглые, верили в победу, в свою кровавую самостийность. Женечка пропала без вести. Я два года прожила в Караганде, потом вернулась в Сталино. Год назад, когда советские войска освободили Западную Украину, мне предложили приехать сюда, налаживать работу в школах. Так что я уже, можно сказать, старожил. Прошлый учебный год был трудный.