Да и не думаю, что Мадина согласится дать показания в твою пользу.

— Дядя Хасан меня выгонит, да?

Я боюсь на нее даже смотреть.

— Не говори глупостей, — неуверенно отвечает она. — Но даже если так… Мы уйдем вместе, дочка.

— Нет, ты не должна, я…

— Аиша, — прерывает мама. — Не рви мне душу, ладно? Ты думаешь, я откажусь от своего ребенка?

Осознание собственной вины ложится на меня тяжелым грузом. Как бы я хотела отмотать все назад, рассказать все честно, а не надеяться, что все случившееся так и останется страшным сном.

Я уже собираюсь предложить маме все — таки попытаться поговорить с Мадиной, как дверь открывается, и в мою комнату заходит отчим.

Смотрит на нас тяжелым взглядом, а затем произносит:

— Я принял решение.

— 5 Аиша —

Всего три слова, но мне кажется, в них — мой приговор. Сейчас так страшно, что я не могу вдохнуть полноценно. Лишь испуганно смотрю на отчима. Тот медленно проходит в комнату, встает напротив нас с мамой."

"— Хасан, если ты… — начинает она, но тут же осекается под мрачным взглядом мужа.

— Я хочу узнать, когда это произошло. И как.

— В день рождения Мадины, — тихо отвечаю. — Я… — замолкаю, чувствуя, как крепче сжимается мамина рука у меня на плече. Словно предостерегая. — Я устала от шума гостей и вышла прогуляться, — запинаясь, продолжаю, гадая, верно ли поняла намек.

Кошусь на маму.

— Аиша, расскажи, — мягко говорит она. — Про ту девушку из номера. Как она тебя затащила туда, попросила помочь…. Ну же.

— Наима, пусть дочь сама все расскажет! — чеканит отчим.

Я не понимаю, зачем скрывать истинную правду. Но, может быть, мама права — причина не так уж и важна, а если дядя Хасан узнает про мою ущербность, то будет еще сильнее злиться. А нам бы с этой ситуацией справиться.

— Да, так и было. Я зашла, чтобы…

— Чтобы? — нетерпеливо спрашивает он.

— Помочь. Девушка попросила помочь.

— Где это было?

— В другом крыле. На том же этаже. Но когда я зашла в номер, там был тот самый мужчина. Он сразу набросился на меня, приняв за… За… Он решил, что я должна с ним…

Отчим стискивает зубы, мрачнеет так, что мне становится жутко.

— Он тебя трогал? — я молча киваю. — Почему не кричала? Почему не звала на помощь?

— Я пыталась. Но он был сильнее и…

— И?

— И как будто пьян. Хотя запаха алкоголя я не чувствовала, но он словно не слышал моих криков.

— Значит, он все — таки взял тебя? — мрачно уточняет отчим.

— Нет. Мне повезло — в комнату вошел другой мужчина. Он был одет и остановил все это.

— Кто это был?

— Я не знаю… Я не помню! Клянусь! Я так испугалась, думала, что это все, конец. Клянусь, между нами ничего не произошло, кроме того, что он меня прижал к стенке.

— Что было потом?

— Я… Я не знаю. Тот, второй, что — то говорил, но я мало что помню. Пришла в себя, уже когда была в его машине.