Он умел моментально перестраиваться, когда этого требовали обстоятельства, и действовать в соответствии с ними.

Так и теперь — отбросив в сторону прежние раздумья, он шагнул навстречу неизвестности.

То есть вошел в приоткрытую дверь.

За этой дверью он увидел тоненькую, очень бледную молодую женщину в белом халате, с маленьким, каким-то бесцветным личиком, на котором выделялись большие испуганные глаза, и красивыми золотистыми волосами, забранными под белую сестринскую косынку.

— Вы из полиции? — прошептала она, еще больше бледнея.

— Ну, из полиции! — подтвердил Николай, с интересом ожидая продолжения.

— Так вот это не он!

— Что — не он? — переспросил участковый. — И главное — кто не он? О ком вы говорите?

— Все! Все не он! — выпалила женщина, и на ее бледных щеках выступили пятна лихорадочного румянца. — Валдис не мог совершить ничего плохого!

— Та-ак! — протянул Николай и огляделся. Они находились в какой-то служебной комнате — то ли смотровой, то ли процедурной, где из мебели имелись обитая дерматином кушетка и стеклянный шкаф с многочисленными коробочками и пузырьками.

Николай сел на кушетку и жестом предложил девушке сесть рядом."

"Та испуганно подчинилась, хотя отодвинулась на дальний конец кушетки.

— Та-ак! — повторил Николай, пристально глядя на свою перепуганную собеседницу. — Ну-ка, девушка, рассказывайте быстренько все, что вы знаете!

— Ничего… — глаза медсестры наполнились слезами. — Я ничего не знаю! И ничего вам не скажу, даже под пыткой! Я только знаю, что Валдис — очень хороший человек и не мог сделать ничего плохого… очень хороший и очень несчастный…

— Да? А главный врач мне сказал, что он скрытный, хитрый и агрессивный! Что он неоднократно нападал на своих родственников, из-за чего его приходилось того… госпитализировать!

— Родственников?! — Теперь уже все лицо девушки покраснело.

 — Вы не знаете этих родственников! Да какие они родственники? Это его жена, подлая интриганка, и ее мать, теща Валдиса! Они все это делали нарочно! Как только его выписывали, специально устраивали скандал, провоцировали его… но он не поддавался на их провокации, вы не думайте! Я его предупреждала…

— Да я и не думаю ничего такого… — пробормотал на всякий случай Николай.

Но девушка его не слушала.

— Он не поддавался, но они все равно вызывали транспорт! Она, Марианна, сама царапала себе лицо, или делала синяки, или другие следы побоев, чтобы обвинить его! Вы ведь знаете, если человеку один раз поставили психиатрический диагноз, потом его будут повторять! И Валдиса снова забирали к нам…

— А зачем они все это устраивали? — поинтересовался участковый.

— Как зачем? — Девушка вдруг расхохоталась.