Не было ее в единственном подъезде, выходящем на улицу, не было и в трех парадных, которые Николай обнаружил, войдя в мрачную подворотню и обследовав вымощенный булыжником двор.

Жители старых районов Петербурга привыкли к таким сюрпризам, но Николай Иванович, как мы уже говорили, прожил большую часть жизни в маленьком поселке, где все дома и все жители на виду, и от них не ждешь никаких неожиданностей. Поэтому, не обнаружив нужной квартиры, он пришел в полную растерянность и остановился посреди двора, по привычке почесывая затылок.

В этом положении его застала худая сутулая старуха, вошедшая в тот же двор с болонкой на поводке.

Болонка в отличие от старухи была чересчур раскормленная. Она семенила рядом с хозяйкой, тяжело пыхтя, но тем не менее, увидев посреди двора Николая, зашлась истеричным визгливым лаем и даже попыталась ухватить участкового за ногу, едва не разорвав ему брючину.

— Отстань, пустолайка! — прикрикнул на сварливую собачонку Николай и замахнулся на нее ногой. — Не до тебя!

Болонка залаяла еще громче, а ее хозяйка неприязненно уставилась на незнакомца и проговорила:

— У моей Нелечки такое чутье! Она плохого человека сразу распознает! Вот вы, гражданин, конкретно что в этом дворе делаете? Я вас на всякий случай сразу предупреждаю, что общественного туалета здесь нету, и не рассчитывайте! А то так зайдут, как будто из интереса, а потом во дворе антисанитария… гони его, Нелечка, гони!

— Я не из интереса, — отозвался Николай.

 — И вовсе даже не туалет ищу, а сороковую квартиру. Вы бы лучше не с подозрениями своими выступали и не собаку свою нервную на меня науськивали, а подсказали, где эта квартира находится!"

"— Ах, сороковую! — Старуха почему-то сразу подобрела.

 — Ну, так это очень просто. Вы вот в тот подъезд зайдите, что в углу, пройдите его насквозь, там будет выход во второй двор, а в том дворе еще один подъезд, там как раз и будет сороковая квартира!

— Ох, хитро! — недоверчиво проговорил Николай, но послушался старуху и пошел в указанный ею подъезд. Прежде чем закрыть за собой дверь, он обернулся и сказал: — А собаку свою на диету посадите, растолстела она донельзя! Заболеет, если дальше будете так перекармливать!

— Как-нибудь сама со своей Нелечкой разберусь! — проворчала старуха, провожая мужчину взглядом.

Как только он скрылся в подъезде, она заторопилась, подхватила тяжелую болонку на руки, вошла в ближний подъезд, чуть не бегом поднялась на второй этаж, торопливо отперла дверь квартиры и устремилась к окну. Там она раздернула занавески и втащила на подоконник горшок с темно-красной геранью. Только после этого вернулась в прихожую, заперла входную дверь на все засовы и отправилась в ванную мыть лапы своей перекормленной любимице.