Немного поколебавшись, я всё же устроилась на пассажирском сидении, и Борис, заняв место за рулём, выехал на шоссе и взял направление в сторону моего дома.

– Ты задумчивая. Жалеешь? – спросил он, вырывая меня из плена мыслей.

– О разводе? Нет, – помотала я головой.

Как-то самим собой разумеющимся в последнее время стал тот факт, что мы начали обсуждать с Мироновым те вещи, которые можно было назвать не иначе как «личные». Например, его прошлые отношения, или когда в наших жизнях произошёл первый поцелуй. Причём делать это было настолько легко и комфортно, что я не переставала удивляться самой себе. Вот и сейчас совсем не хотелось прекратить беседу на эту тему, мягко дав понять Борису, что это не его ума дело.

– Даже наоборот – теперь всё словно бы встало на свои места. Знаешь, я много думала об этом в последнее время. Без эмоций, как бы отстранённо. И пришла к выводу, что Курилов меня попросту не любил. Верил в то, что любит, но именно этого чувства от него я так и не увидела. Сейчас между нами лишь пара звонков в неделю и полчаса его разговоров с Яриком и Вовкой. И мне кажется, даже мальчишки уже словно бы отстраняются.

Я передёрнула плечами, как бы говоря этим жестом, что мне всё равно. Хотя, это было далеко не так, потому что я ощущала, как в груди жжёт от чувства обиды за сыновей. Впрочем, рано или поздно и это должно было пройти.

Миронов не стал ничего говорить, лишь чуть сжал мои пальцы и, вернув руку на руль, вновь сосредоточился на дороге.

– Хватит часа? – спросил он, когда припарковал машину возле моего подъезда.

– Хватит, – кивнула в ответ, берясь за ручку на дверце. – Но только не говори, что будешь сидеть здесь и ждать меня.

Борис отрицательно помотал головой.

– Отъеду по делам, надо посмотреть одно помещение, оно здесь рядом, – поджав губы, чтобы не улыбаться, сказал он.

Я прищурилась и, направив указательный палец в сторону Миронова, проговорила:

– За ужином расскажешь мне всё-всё! Иначе я за себя не ручаюсь.

Тихо рассмеявшись, когда Борис поднял руки и быстро закивал, я выскользнула из машины и направилась к подъезду.

Поискав в сумочке ключи, я увидела, как в парадную входит какой-то субтильный паренёк и окликнула его:

– Подождите, не закрывайте, пожалуйста!

Он придержал дверь, и когда я оказалась в подъезде, направился к лифтовому холлу. Я услышала, что мне звонят и, выудив телефон из сумки, обнаружила, что это Курилов. Странно, обычно Арсу хватало общения раз в две недели, а учитывая, что мы с ним говорили не далее, как вчера, его звонок стал сюрпризом.

Но ответить на него я не успела. Раздался звон разбившегося стекла, в лифтовом холле стало темно, а через долю секунды что-то с силой впечаталось мне в лицо, и я покачнулась, хватаясь руками за воздух.