Я агент-вербовщик и предлагаю вам хороший гешефт.

Подполковник продолжал сидеть с невозмутимым видом, отхлебывая кофе.

– Смело работаете, – констатировал он. – А пошли в контрразведку? Явка с повинной облегчит вашу участь.

– Вы даже не хотите сначала выслушать суть моего предложения? – так же невозмутимо ответил князь.

– Логично. В контрразведку мы всегда успеем.

Ну-с, излагайте.

Собеседники, похоже, стоили друг друга. Оба улыбались, словно говорили о женщинах или скачках. Что-то их объединяло. Видимо, запах немалых денег, который исходил от обоих…

Макаев сразу взял быка за рога:

– Нам, то есть германскому командованию, интересно знать планы вашей Ставки на осень-зиму текущего года.

Еще более интересны планы будущей кампании. Где, когда, какими силами будет нанесен главный удар? Кто предпримет отвлекающий маневр? Как эти планы согласованы с французами и англичанами? За это гешефт самый высокий! Ну и ряд мелочей: состояние резервов, запасы артиллерийских выстрелов, новинки военных изобретений – список длинный. Все имеет свою цену и будет честно оплачено. В любой валюте в любой стране мира.

– Даже в Швеции?

– Там проще всего.

Анисимов сощурился:

– Интересно, чем вы будете меня шантажировать?

– Вот этим, – князь протянул ему ломбардные квитанции.

– Всего-навсего? Но они выписаны не на мое имя.

– Разумеется, вы проявили осторожность. Заклады будто бы сдал Феофил Свистун, ваш денщик. Однако полиция быстро выяснит настоящего продавца, то есть вас. Хотя бы от владельца кассы ссуд Сапогина.

– Ну, выяснит. И что дальше?

Князь начал волноваться:

– Как что? Скандал. Конец вашей репутации. Офицер-мародер! По законам военного времени знаете, что вам грозит? Разжалуют в рядовые – и на фронт, и это в лучшем случае.

– А в худшем? – флегматично поинтересовался подполковник.

– Помните, что случилось с Мясоедовым? Его поймали сначала на мародерстве, а потом повесили за шпионаж.

– Вот мы и подошли к главному. Я провинился перед законом, признаю. Удивительно, как об этом узнала германская разведка, ну да ладно. Вина по военному времени простительная. Мои друзья подключат свои связи, подмажут кого следует… И я просто переведусь на другой фронт, на Кавказский или на Юго-Западный.

Тем же чином.

– Вы так полагаете? – язвительно воскликнул вербовщик. – Да мы возбудим прессу, бросим донос военному прокурору, подключим наших агентов при Дворе. Никаких «тем же чином». Публика не видит побед и жаждет крови. Вы как раз подходите на роль козла отпущения, как в свое время подошел Мясоедов. Скажу вам со знанием дела, он не был нашим шпионом. Но его таковым объявили – и повесили. Вас не казнят, но жизнь сломают. Сытую, хорошую жизнь.