Не чужими же людьми были когда-то, вот только снова стать близкими уже не выйдет. Пересеклись взглядами, в голове промелькнули картинки ярких совместных моментов, но так же быстро угасли, когда между вами вновь появилась дистанция, усыпанная осколками некогда разбитых сердец и жгучей неприязни.

Захочется ли прогуляться добровольно по этому пути, ранить ноги и излить кровь, чтобы вновь сблизится с бывшим? Нет.

Но при всей рациональности и суровости мышления плохого копа робкий голос хорошего копа неуверенно, но достаточно ощутимо нашептывал, что я занимаюсь самообманом.

Не стоит хвататься за Даню, как за спасительную соломинку и убеждать себя в том, что только его я и люблю.

Люблю, но, видимо, недостаточно.

Так как робкий голосок хорошего полицейского для меня всё больше становится схожим с монотонным капанием воды из сломанного крана. Вроде, вокруг все достаточно громко, что-то происходит, разговоры, музыка, суета… но я всё равно не могу не слышать и не помнить о такой, казалось бы, незначительной «поломке». Она давит на самый нерв, зудит под кожей и даже дышать свободно не позволяет.

И неясно, что следует делать с этой «поломкой»? Вызвать хорошего сантехника, которым может стать Настя, чтобы капель в моей голове заглушило голосом совести? Ведь изрядно беременный живот будет сложно игнорировать, когда он будет совсем близко.

Или стоит затянуть тот кран потуже сильной мужской рукой, рассказав обо всем Дане? Нет. Уже поздно. Спираль лжи закручена слишком лихо и сжата так, что отпустить ее в один миг — грозит слишком большим радиусом поражения: обо всем станет известно беременной Насте, которой рожать уже очень скоро, и весь этот стресс ей совершенно ни к чему; для Дани это откровение тоже станет большим ударом — он хоть и не беременный, но я в один миг могу разрушить мечту, которую он вынашивал годами и только сейчас, с появлением Игоря, начал воплощать её в жизнь в тех масштабах, в которых всегда хотел.

Остается третий вариант избавления от «поломки»: переехать в новую квартиру, город, страну…. Черт! Опять бежать? Я, конечно, еще молодая, но даже мне эти трусливые бега уже кажутся утомительными.

А, может, заткнуть течь пальцем, чтобы этот высокомерный, эгоистичный «кран» лопнул к чертовой матери?

Чем больше я думаю, тем более бредовые идеи приходят на ум.

Должно быть, дело в абсолютно сбитом режиме дня и отсутствии нормального сна.

Взглянула на часы. Почти восемь утра. Кафе внизу уже должны быть открытыми для самых ранних пташек.

Я не ела уже больше суток, организм все настойчивее требует влить в него хоть что-то, кроме непролитых слез. Кофе, например.

Аккуратно, убрала Данину голову со своих коленей и переложила на подушку, стараясь не нарушить его сон.