— А ты чего тут делаешь? — спросила и аккуратно закинула его руку себе на плечо.

— Да лифт… заебал, — вздохнул он обреченно. — Я его тынь-тынь, а он… — махнул рукой в сторону кулера. — … не едет.

— Очень грустно, — поддержала его и неторопливо, придерживая за талию, повела подальше от кулера, но поближе к настоящему лифту. Завела в вовремя подъехавшую кабинку, нажал кнопку нашего этажа и уперлась ладонью в стену, когда Сережа слишком резко обмяк на моем плече. — Эй, Серёж! Не спи. Маленько осталось.

— Ди, — промурлыкал он едва различимо и с силой прижал к себе, обхватив руками за плечи.

— Спасибо, — ответила сдавлено и вскинула подбородок для того, чтобы иметь возможность дышать в этих медвежьих объятиях. — Задушишь.

— Бля, мне бы такую, — продолжал он монолог. — Вот ты думаешь, что я весь такой ёбарь-террорист со своим этим чемоданчиком?

— Я о тебе вообще не думаю, Серёж, — фыркнула устало.

— А я хочу, чтобы у меня всё было как у Дана. Я его люблю, — неожиданное признание немного выбило меня из колеи. — Как друга, брата… Не как пидор… Хотя… Не! Фу, бля!

Поморщился и неуклюже покачнулся.

Прикусила внутреннюю сторону щеки, чтобы не улыбнуться. Тут откровение, как никак.

— Но я ему так завидую, — вздохнул Серёжа горько. — Не завидую, конечно, тому, как он рвет жопу ради нашего дела. Но завидую тому, что у него есть ты… Хотя, нет. Не так. Не ты… Или ты? — снова покачнулся и взмахнул рукой, затем мягко и неспециально ударив меня по спине. — Да. Ты… Он же с тобой такой… счастливый. Он так очковал, когда покупал вам квартиру… Боялся, что не согласишься с ним жить. Потом еще эта кухня… Я заебался её собирать, — сокрушался Сережа, снова вызвав на моем лице улыбку.

Отпрянула от его плеча и заглянула в затуманенные алкогольными парами глаза.

— Кольцо? — спросила, не веря в услышанное.

— Ну, да. А чё? — попытался он сфокусировать на мне взгляд. Между сведенными бровями пролегла глубокая морщинка. — И так же всё ясно.

Всё ясно…

Твою мать!

Глава 22"

"По мере того, как светало за окном, в моих глазах всё более отчетливее становился ощутим хруст песка.

Снова всю ночь не сомкнула глаз. Снова метания в мыслях, в которых я блуждала, как заблудившаяся клуша с топографическим кретинизмом.

Принципы и эмоции то и дело играли в плохого и хорошего копа.

Принципы играли плохого копа и говорили о том, что всё это пустое. Внезапная тоска по Игорю, о котором я и не вспоминала с появлением в моей жизни Дани, эфемерна. Она исчезнет вместе с ним и так же быстро забудется. Это, должно быть, эффект встречи с бывшим парнем: когда вы давно расстались, но при встрече, всё равно, что-то в груди ёкает и ускоряет пульс.