— Где каталка?…

И снова началась торопливая суета, в которой я не успевала следить за событиями и действиями окружающих меня людей. В поле зрения появилось что-то напоминающее носилки в компании местного охранника и еще одного медика.

Суета начала перемещаться в коридор, и я вместе с ней.

— Кем вы ему приходитесь? — спросил врач, преграждая мне путь.

— Я…я его… невеста, — вырвалось первое, что пришло в голову.

— Полицию вызвала, невеста?

— Нет.

— Ясно, — повернулся он в сторону и кивнул администратору, которая стала набирать что-то в телефоне, затем приложив его к уху. — Кто ему мог подсыпать эту дрянь, знаешь?

— Да.

— Ясно, — выплюнул он торопливо, похоже, любимое слово в своём лексиконе, и последовал за носилками, на которых уносили Даню в сопровождении капельницы.

— Скажите, что с ним всё будет хорошо, — гналась я следом.

— Я не экстрасенс, — ответили мне, не оборачиваясь.

Глава 33

Суета в гостинице сменилась белым шумом в больнице.

Меня не подпускают к Дане, не отвечают на вопросы, вынуждая сходить с ума рядом с отделением реанимации.

Как собаке кость в меня кинули информацией о том, что сейчас Даня в наркотической коме и лучше бы мне тут не ошиваться, потому что смысла в моём присутствии здесь — нет.

Только одна неравнодушная медсестра, увидев, как меня трясёт и лихорадит, принесла откуда-то горячий чай в одноразовом белом стаканчике и небольшую шоколадку, к которой я так и не притронулась. Чай тоже так и остался болтаться остывшей коричневой лужей в моей руке.

— Родителям и другим родственникам сообщали о состоянии вашего жениха? — спросил один из врачей, кружащих рядом с той палатой, в которой лежал Даня. Не удостоив меня и взглядом, занёс ручку над листом большого блокнота на спирали и стал, ждать ответа.

— Нет. Я еще никому ничего не сообщала, — ответила, не узнав собственный голос. Сухой, надломленный, безжизненный.

— Семья и близкие знают о его зависимости? — продолжал допрос мужчина, так и не оторвав взгляд от своего блокнота.

— О какой зависимости?

— О наркотиках, — выдохнул так, словно устал что-то объяснить мне идиотке.

— Даня не наркоман! — выплюнула я громче, чем хотела. Поднялась я со стула и пошатнулась от головокружения. Тут же уперевшись ладонью о стену. — Он никогда не употреблял. Ему подсыпали. Поймите вы это уже."

"— Это мы поняли уже, — буркнул он себе под нос и снова что-то записал в блокноте. — А с вами что? Как себя чувствуете? Выглядите вы неважно.

— Со мной всё в порядке, — выпрямилась и упрямо посмотрела на его лица. — Хотите сказать, что и я наркоманка?

Что-то дописав, он, наконец, оторвался от листа и остановил внимание на моих глазах. В серых глазах мелькнула тень, похожая на жалость, и снова исчезла за непроницаемой ширмой равнодушия.