То есть кем она работала и кем была до встречи с Павлом Егоровичем, чем занимается по жизни и так далее… Как не можешь с уверенностью сказать, способна ли на такой поступок Анастасия. Или Леонид, или тот же Володя… А если вопрос стоит о жизни и смерти его жены и ребенка? Вот то-то же. — Ладников сочувственно вздохнул, увидев растерянное выражение лица Сони, и задал девушке еще один вопрос: — Ты хорошо знаешь работающих в доме горничных? Как думаешь, может какая-нибудь из них быть причастна к краже?

— Нет, не знаю. С этим к Эльвире Аркадьевне или к Людмиле Аристарховне, — расстроенно протянула Софья, сильно впечатлившись его словами.

Но, подумав, поделилась своей версией: — Сильно сомневаюсь, что кто-то из них имеет отношение к этой истории. Понимаешь, папа никого не пускает убирать в своем кабинете, сам там пылесосит и протирает пыль. Потому что у него в кабинете особенное устройство пространства. Документы и бумаги, ватманы и кальки с чертежами, кульман, на котором, помимо чертежей, прикреплены и натыканы какие-то дополнительные рисунки на листах разного формата, — все это находится в только ему одному понятном и нужном порядке. Натуральный хаос и кавардак, но строго упорядоченный и заточенный под способ его мышления и устройство памяти. И трогать там что-то, тем более сдвигать-передвигать, категорически запрещается. Если отец слишком занят, то еду и напитки ему приносят в соседнюю комнату, что-то вроде его личной маленькой гостиной перед кабинетом. Там он ест, отдыхает или принимает посетителей, скажем так. Поэтому горничные в кабинете не бывают никогда и подсмотреть шифры-коды сейфа ну никак не смогли бы. Да и ключ от кабинета есть только у отца и у бабушки Эли. А у нее он хранится в личном отдельном маленьком сейфе, вместе с важными документами. И на сейфике этом установлена еще та замятня с кодами и шифрами, потому как Эльвира наша Аркадьевна — большой перестраховщик.

— Паранойя, конечно, сильно усложняет жизнь, но в дозированных количествах весьма полезна для сохранения жизни и ее благополучия, особенно людям преклонного возраста, — высказался на сей счет Ладников, потирая пальцами висок.

 — Ладно, разберемся. Я вот что хотел у тебя спросить: ты упомянула ситуацию, в которой трое бизнес-партнеров Павла Егоровича вышли из их общего бизнеса. Можешь поподробней рассказать? И начни с того, как вообще образовался этот их квартет и бизнес.

— Уф-ф-ф… — озадаченно протянула Софья. — Лучше у самого отца спросить. Уверена, он с удовольствием тебе расскажет и даже без экивоков каких и попыток что-то утаить и приукрасить. Или у мамы, она в курсе всех тогдашних дел отца и его товарищей.