— По-моему, — посмотрев на мужа, отчитала его Софья, — ты научился у бабушки нехорошему: манипулировать мной.

— Не смог удержаться, — признался, посмеиваясь, Ладников. — Ты становишься такой хорошенькой, когда понимаешь, что я тобой проманипулировал, и такой сексуальной с этими нахмуренными бровками…

— Дочь! — Павел Егорович подоспел именно к этому моменту их выяснений, заграбастал Софью в объятия и оторвал от земли, не дав таким образом Соне как следует отчитать мужа за его проделки и тайную коллаборацию с бабушкой. — Поздравляю, Софьюшка!

Через плечо прижимавшего ее к себе отца она влюбленным, восхищенным взглядом посмотрела на довольно улыбающегося Ладникова, глядящего на свою Женщину, наконец-то ставшую ему женой. А он развел открытые ладони в стороны жестом, означающим: ну извини, ничего уже не поделаешь, так вот получилось…"

"Софья смотрела на спешивших к ним родных: на маму с отчимом, на бабушку с дедушкой, приехавших из Воронежа, на Костю с Аленкой и Левушкой… На идущую рядом с ними Анастасию, после истории с альфонсом и мошенником Валиевым только недавно научившуюся снова улыбаться… Этому, видимо, не в малой степени поспособствовал тот факт, что Ярослав помог ей перевестись в военный госпиталь, работая в котором, она сильно изменилась за эти короткие пару месяцев. И, кажется… — тьфу-тьфу-тьфу три раза, чтобы не сглазить! — даже начала встречаться с кем-то из выписавшихся пациентов. Ну, дай бог, Софья за Настеньку будет кулачки держать и помолится, потому что обязательно надо, чтобы Настюшке повезло.

Обязательно.

А вон и теть Маша с дядь Валей спешат, улыбаются радостно. Видимо, вырвались на пару часов. Лена должна вот-вот родить, может, даже и сегодня. Володя, понятное дело, рядом с женой, а родители вот смогли приехать сюда на торжество. Валентин Константинович как пообещал в тот знаковый майский день сыну, что не будет пить, так и завязал враз, словно отрезал, — вот такая сила воли у человека оказалась. И сразу же плотно занялся переустройством дачи, готовя дом и участок к приезду внуков.

О! Ну надо же: и теть Глаша со своим Леней приехали из Питера. Все их проблемы с карточными мошенниками уладил Дмитрий Васильевич и питерский следственный комитет, у которых, как выяснилось, эти «кадры-каталы» уже были в разработке. Но для профилактики и в воспитательных целях Павел Егорович заставил сестру оформить половину доли их квартиры на Эльвиру Аркадьевну. Мало ли в какие заковыристые клубы и интересы снова заведет скука Леонида? Но смотри-ка, приехали. А ведь раньше особо с московскими Октябрьскими не общались.

А вместе с ними — ух ты! — питерская ветвь Октябрьских! Два двоюродных дядьки Павла Егоровича с женами и сыновьями.