Они никогда не ругались, ничего не делили, не высказывали друг другу претензий или упреков. Поэтому-то их расставание стало для меня как бомба посреди мирного дня. Слом сознания и разрушение всей моей счастливой жизни. Дело в том, что они… как бы это объяснить…"

"— Я помогу. — Не удержавшись, Ярослав провел пальцем по складочке, образовавшейся между нахмуренными бровями Сони, словно разглаживая ее заботу. — Я понял, о чем ты хотела сказать. К тому времени Павел Егорович сделал новый мощный рывок в развитии своей компании, бо́льшую часть производственных мощностей сориентировав на строительстве «промки» и на освоении новых технологий и инноваций. А Александре Михайловне был интересен дизайн жилых помещений, она тогда совсем отошла от промышленного дизайна. К тому же оказалось, что масштабы как профессионального, так и личностного роста твоего отца ей уже было не потянуть. Они вдвоем с подругой, тоже дизайнером, решили открыть свою небольшую фирму и загорелись, увлеклись этим проектом. И очень многое сделали, даже начали сами изготавливать оригинальные дизайнерские вещи, писать картины… Да много чего интересного творить. Но это, как ни крути, мелкое ремесленничество, а то, чем занимался Павел Егорович, выходило уровнем уже на масштабы страны. Твои родители, как часто бывает в жизни, разошлись в своем развитии. Кто-то затормозил или просто не имел амбиций и энергии переть вперед, а кто-то, наоборот, поймав поток, стремительно двигался все выше. Зато у каждого из них на тот момент было дело, которое увлекало обоих необычайно. Павел Егорович, насколько я знаю, помог твоей маме открыть бизнес и поддержал ее во всем.

— Ну да, все правильно. Только в обычной жизни десятилетней девочки это выглядело как… — Соня подбирала определение. — Не предательство, нет, но… Просто каждый в нашей семье был занят своими делами, и все оказались порознь. Костя ушел по призыву в армию, мама была настолько занята своей новой фирмой, что появлялась в усадьбе хорошо если пару раз в неделю, бо́льшую же часть времени проводя в Москве, а папа… Папа, как всегда, строил. Правда, если он не находился в отъезде на каком-нибудь объекте, то каждый вечер приезжал домой. Часов в десять или позже. Меня же на своей машине возил в школу и обратно нанятый в ближайшем городке пожилой дядя Валера. А когда я возвращалась после всех занятий, то дома, кроме Людмилы Аристарховны, не было никого. Она меня кормила ужином и уезжала к себе домой. И я оставалась одна. Совсем. Вот тогда папа и попросил Эльвиру Аркадьевну переселиться к нам в усадьбу, чтобы хоть кто-то мог заботиться обо мне. Ну и о нем, разумеется, и обо всем нашем большом хозяйстве.