Не удовольствовавшись одними официантками, он принялся мерзко приставать к молодой русской парочке (юноше с девушкой), имевшим несчастье сидеть неподалеку от «хозяина района»."

"– Слюшай суда, щэнок! Минэ твоя билат нравится! – выпустив струйку наркотического дымка, загорланил он. – Даю дэсат долларов. Гы-ы! Толка ты свэчка подэржишь! Харашо подэржыш! Если плёха – я твой жопа тоже ибат буду, а дэнэг нэ… Вах!!! – При слове «жопа» я уже находился за спиной «шкафов»-телохранителей. И еще через три секунды хам, подавившись фразой, тупо уставился на блюдо с шашлыком, куда упали его отрезанные уши. Затем, опомнившись от шока, он заорал дурниной, в перерывах между воплями взывая к «телкам»[25]-соплеменникам – на родном языке. Однако те никак не реагировали на трагедию, произошедшую с хозяином. Пораженные тычками пальцев в специальные точки[26], они застыли во временном столбняке, разинув рты и выпучив глаза… В зале поднялась суматоха. Послышались истошные крики и визги отдельных представительниц прекрасного пола (в том числе облапанных хамом официанток). Метрдотель с кафешным охранником со всех ног ринулись к «почетному гостю» (пряча, как мне показалось, злорадные ухмылочки. – Д.К.).

– Негодяя Бог покарал, – чуть слышно прошептала девушка. А ее спутник истово перекрестился. Я же спокойно покинул кафе и присоединился к дяде Мише, наблюдавшим за наказанием хама через стеклянную дверь.

– Шесть минут сорок девять секунд, – взглянув на часы, отметил он и добавил: – Кассеты из камер наблюдения я вынул, заменив на другие. Посмотрим на досуге. А теперь пойдемте. Время поджимает…

Мы вместе вернулись на основную базу, где куратор вслух проанализировал мои действия. И после просмотра кассет резюмировал: – Оценка – «отлично»! Ваше лицо на пленки не попало. Никто не заметил ни вас, ни вашего…э-э-э… поведения. А отрезание ушей двумя боевыми ножами одновременно выглядело (даже для меня), как будто сие проделали охранники господина Абдулаева. После чего впали в столбняк, страшась расплаты за содеянное.

– Вы его знаете? – удивился я.

– Естественно, – улыбнулся дядя Миша и выдал короткую справку: – Абдулаев Навраз Алиевич. Тысяча девятьсот шестидесятого года рождения. Владелец казино «Добрый джинн». По совместительству сутенер, работорговец и… редкостная сволочь! О последнем, в частности, красноречиво свидетельствуют его гнусные посягательства на известную вам молодую парочку. Меня, признаться, всего покоробило, когда я увидел, ЧТО он говорит. (Зная, что куратор владеет искусством читать по губам, я не удивился слову «увидел». – Д.К.)

– Ну а теперь ваша очередь учить. Идите к группе, – дядя Миша легко поднялся на ноги. – Я свяжусь с вами в двадцать три часа.