Позы свободные, непринужденные, а в глазах нескрываемое – «Ты, разумеется, командиром назначен. Но мы тоже не лаптем щи хлебаем! Так что поглядим, каков ты есть!»

«Да на здоровье», – мысленно ответил я, а вслух сказал:

– Мой псевдоним Феникс. В формальном чинопочитании не нуждаюсь. Можете звать меня на «ты» и все такое прочее. Но… если кто начнет дурковать на занятиях – выгоню из группы. В боевой же обстановке – сами понимаете… А сейчас пройдемте в спортзал. Хочу проверить ваши навыки в области рукопашного боя. Спарринги в полный контакт, но без смертельных приемов. Обещаю, если кто-нибудь из вас сумеет меня одолеть, я попрошу куратора назначить его старшим…

Здесь я, признаться, малость слукавил. «Навыки» были дотошно расписаны в личных делах. Нет, не на нескольких страницах! По два абзаца на человека. Но профессионалу этого вполне достаточно… В общем, все четверо являлись хорошими рукопашниками, однако со мной тягаться не могли… (Спасибо Логачеву![23] Жаль больше не увидимся. – Д.К.) И в тот момент я преследовал одну-единственную цель – раз и навсегда сбить с них спесь. Подчиненные не должны ТАК смотреть на командира…"

"В спортзале я сперва отметелил каждого из них в отдельности. Затем – всех четверых скопом. Оказал пострадавшим необходимую помощь (вправил вывихи на трех руках, на одной ноге. И, использовав имевшуюся в зале аптечку, зашил Воробью кожу на рассеченной скуле). Потом мы сполоснулись в душе, пообедали, десять минут покурили и отправились в тир – опробовать новое оружие, выданное нам отцом семейства. (По совместительству – администратором, завхозом, оружейником, шеф-поваром и т. д. и т. п.) В тире, если что и оставалось от спеси, то оно бесследно улетучилось в первые пятнадцать минут…[24] В дальнейшем, на занятиях по боевому слаживанию, мы окончательно притерлись друг к другу. Стали работать как единое целое, и вопросов о старшинстве (пускай мысленных) ни у кого из ребят не возникало. Более того, они теперь взирали на меня с немым обожанием и на лету ловили каждое слово…

Вышеуказанные занятия проходили не только под землей, но и в наземном, тщательно засекреченном полигоне за чертой города… Спать, как и обещал дядя Миша, мне доводилось урывками по четыре, пять часов в сутки. (А то и по два-три.) И лишь восьмого, девятого, десятого декабря куратор приказал выспаться. (Ох я тогда и оторвался! Дрых ежедневно часов по четырнадцать! – Д.К.) Помимо боевого слаживания группы, вашему покорному слуге пришлось изучать массу специальной литературы и… усиленно тренироваться. В отрыве от подчиненных, под внешне мягким, но суровым руководством загадочного толстяка. Я научился у него очень многому. (Подробности – в ходе дальнейшего повествования.) Остановлюсь всего на двух моментах.