– Может, лучше сходить в деревню и узнать, у кого ключ?

– Горемыкин сразу насторожится и, чего доброго, сбежит.

– Ладно, пошли искать железку.

Мы быстренько оделись, прокрались в умывальную, стараясь не шуметь, и вскоре выскользнули из дома, воспользовавшись тем, что Марина крепко спит.

Зашли на хоздвор и немного пошарили в поисках подходящей железки. Двор, как на грех, выглядел образцово-показательно: чистота, порядок и никакого тебе металлолома.

– Сарай, по-моему, открыт, – кивнула Женька на низкую пристройку возле гаража. Мы направились туда, потянули на себя дверь, из темноты сарая послышалось грозное рычание.

Мы замерли, как по команде. Глаза привыкли к полумраку, я начала различать предметы в сарае, и тут Женька сказала с досадой: – Тьфу, пропасть… – А я увидела рыжую собачонку, которая, опасливо пятясь от нас, грозно рычала. – Вот ведь что значит нервная система взволнованная, – заметила подружка, проходя в сарай и перестав обращать внимание на собаку. Та тоже потеряла к нам интерес, выскочила за дверь, справила нужду, пробежалась по двору и улеглась возле ворот гаража с самым довольным видом.

– Я не знала, что здесь есть собаки, – словно оправдываясь, заметила я.

– Может, из деревни приблудилась, а может, вправду держат так, на всякий случай. Не думаю, что от нее много толка.

Пошарив в сарае, заваленном всяким хламом, мы обнаружили железку, с нашей точки зрения вполне подходящую для взлома, и отправились к мельнице. По росе идти не очень-то приятно, и я в который уже раз пожалела, что мы не прихватили из города резиновые сапоги, на будущее надо знать, что в сельской местности это наиважнейшая вещь.

Эти мысли немного отвлекли меня, и я не заметила, как мы вышли к мельнице.

Туман у реки только-только начал редеть, и мельница выглядела довольно зловеще. Я перевела взгляд на Женьку, на лице ее читалось нечто подозрительно похожее на отчаяние. Вздохнув, я преодолела оставшиеся несколько метров и оказалась перед запертой на замок дверью. Женька предложила попробовать сбить замок. После первой попытки стало ясно, что это нам не по силам. Пришлось вернуться к первоначальному замыслу, и мы направились к окну.

Женька сцепила руки замком, я приподнялась и поддела железкой сгнившую раму.

Минут через пять моими усилиями она была выставлена, а я с Женькиной помощью влезла в окно, подождала, когда глаза привыкнут к полумраку, и спрыгнула. Помещение оказалось довольно большим, пыльным и, судя по всему, каким-то опасным. Доски во многих местах сгнили. А лестница, ведущая наверх, сохранила всего несколько ступенек, так что все это сооружение в любой момент могло рухнуть мне на голову.

Я затосковала: найти здесь что-либо будет непросто, а находиться долго в этом мрачном месте желания никакого.