Звук такой призрачный и грубый, что ударяет прямо в грудь.

— П-пожалуйста... — тихо всхлипывает она. — Я... прости... прости... М-мама... мамм.. Прости... пожалуйста.

Я убираю руку, будто меня ударили битой.

Какого черта?

Глаза Тил резко открываются, и на секунду они кажутся черными обсидиановыми дырами. Они полны слез, но там ничего нет, пустая, глубокая дыра.

Это первый раз, когда я вижу, как она плачет, и это самая захватывающая сцена, которую я когда-либо видел. Словно она не чувствует собственных слез, словно ее здесь нет.

Словно ее не существует.

Или, может, она существует, но в другом измерении с другими людьми и состоянием ума.

— Тил? — я зову ее по имени, когда она не подает никаких признаков того, что узнает свое окружение.

Она не моргает в течение долгих секунд, ее взгляд все еще пустота без жизни внутри.

Я крепче сжимаю ее волосы.

— Посмотри на меня, Тил.

Медленно, слишком медленно, ее глаза возвращаются ко мне. Блеск проникает в них, но она как будто ничего не видит.

Ей требуется несколько секунд, чтобы каким-то образом выйти из транса, в котором она находилась.

— Р-Ронан?

— Да.

— Что случилось.

Ее взгляд блуждает, между нами, будто она пытается вызвать в памяти какое-то воспоминание.

Пожалуйста, скажите мне, что она не забыла о прошлой ночи; если забыла, то мы с Роном Астором Вторым пойдем и похороним себя на глубине шести метров.

— Ох... — она садится и заправляет волосы за ухо, и я начинаю думать, что это ее единственный нервный тик — или, по крайней мере, единственный, который она не может скрыть. — Обычно я не засыпаю... — она замолкает и смотрит на меня из-под ресниц. — Я что-то сказала или сделала?

Я лгу сквозь зубы.

— Нет.

Тил не из тех, кто раскрывается, если ты противостоишь ей. Во всяком случае, я думаю, что она из тех, кто прячется. Если я разрушу ее стены, она не только восстановит их, но и убедится, что на этот раз они сделаны из непробиваемой стали.

— Думаю, тебе просто приснился кошмар. — я показываю на ее лицо.

Она подносит пальцы к глазам, и когда понимает, что там слезы, быстро вытирает их тыльной стороной ладоней.

— Э-это странно. Прости.

— За что ты извиняешься передо мной?

Во всяком случае, это я должен извиняться. Я каким-то образом спровоцировал это.

"Я снимаю свой пиджак с подлокотника и накидываю его ей на плечи. Они все еще дрожат, и как бы она ни пыталась скрыть реакцию, она напугана и потрясена. Я ублюдок, но я собираюсь использовать этот шанс, чтобы выманить ее.

Извини, Рон Астор Второй, тебе нужно дождаться своей очереди.

Мама часто говорила мне, что для того, чтобы сблизиться с другими, нужно предложить взамен частичку себя. Эта идея никогда не привлекала меня, поэтому я построил Ронана, короля с короной популярности и гаремом девушек.