Или это из-за того, что мой ребенок продолжает толкаться?

Демид срывается с места и начинает ходить по комнате то закладывая руки за голову, то суя их в карманы. Как будто ему не хочется уходить. Как будто его тоже ломает, как и меня.

Разве что, его никто не толкает изнутри...

Мне нужно погладить живот, успокоить своего малыша. Но я не могу. Я все еще не могу поймать волну Демида. И не хочу навязывать ему чувство вины.

— Мне не нужны деньги, забери их, — сглатываю, чтобы сказать, и Демид вновь оказывается напротив. Вдавливаюсь верхом живота в столешницу, а Демид хватает меня за подбородок, второй рукой упираясь в стол.

— Хватит изображать из себя оскорбленную невинность, Арина. Я палец о палец не ударил бы ради тебя. Все, что я сделал — только ради Глеба. Он в отличие от тебя верил мне и доверял. Как у такого как он родилась такая тупая и беспринципная тварь, понять не могу. Маленькая лживая сучка...

Он сверлит меня глазами, а я больше не могу держаться. У меня совсем не осталось сил. Слезы застилают глаза, текут по щекам к подбородку. Я несмело глажу пальцы Демида, проворачиваю голову и целую его в ладонь. Соленые капли стекают на его руку.

Он издает то ли стон, то ли рык. Вскидывается, одергивает руку с видом, словно прикоснулся к жабе. Склизкой, холодной и противной. Разворачивается и в два шага оказывается за порогом.

Вскакиваю, хочу бежать за ним, но ноги не держат. Хватаюсь за подоконник и смотрю в окно, как Демид оглядывается, держа руку на весу. Видит уличный каменный рукомойник, направляется к нему. Сует руку под воду, и меня по позвоночнику простреливает пронизывающая боль.

Он не просто меня презирает. Он мною брезгует. Я для него так и осталась предательницей. Маленькой и грязной.

Отшатываюсь от окна, Демид оборачивается, замирает. Буквально на секунды, а затем быстрым шагом идет к ожидающей его машине. Навстречу ему идет мама, но он ее чуть не сметает с дороги, ей приходится отбежать в сторону.

Пронизывающая боль накатывает с новой силой, по ногам бежит что-то теплое. Опускаю глаза, вижу алые струйки и от ужаса начинаю кричать. Последнее, что помню, круглые от испуга глаза мамы, и проваливаюсь в спасительную тьму.

***

Демид

И зачем я к ней поехал? Знал ведь, что ничем хорошим это не закончится. До последнего оттягивал, стоял и курил возле машины. В небо смотрел. Парни мои ждали терпеливо, молча. Представляю, как я их заебал."

"Они надеялись, что я сейчас дам отмашку, мы вернемся в отель, а к ней с документами поедет Андрюха. Он у нас самый лояльный.

Но я сел в салон и приказал ехать к заданной точке геолокации.

К ней.

И даже когда к ее дому шел, держался. Но стоило переступить порог, все внутренние настройки слетели в один момент. Все нахуй посыпалось, все что я себе настраивал и нагромождал.

Все. Нахуй.