Если раньше и могли быть какие-то сомнения, то теперь я не сомневаюсь, что на меня объявлена охота.

Сначала Андрей, теперь Уно. Меня методично лишают сначала рук, потом глаз. И когда я думаю, что они сделают для того, чтобы вырвать сердце, внутри все леденеет.

Звоню домой, охранник докладывает, что Арина уже вернулась. Чуть отпускает.

В больнице встречаюсь с родителями Уно, передаю конверт. Прогнозы врачей звучат обнадеживающе, и я направляюсь в офис. Но на полпути разворачиваюсь и еду домой.

Я просто ее увижу. Посмотрю, поцелую и поеду на совещание, но сейчас мне позарез надо ее увидеть. Мне это нужно так же как дышать. Как я не заметил, что Арина стала частью моей кровеносной и дыхательной систем?

Бросаю автомобиль посреди двора, иду в дом.

— Малыш, ты где? — зову, но ее нигде не видно. Заглядываю в каждую комнату, пока не дохожу до кабинета.

Арина никогда сюда не заходит, если меня нет дома. А сейчас там горит свет.

Берусь за ручку, и внезапно внутренности сводит спазмом. Я уже знаю, что мне лучше не входить и не видеть, но я нажимаю на ручку и рывком открываю дверь.

Она стоит посередине кабинета у распахнутого сейфа, рядом включенный ноутбук.

Я все прочитал в ее глазах, она не умеет лгать.

Любого другого на ее месте уже бы убил, а ее не могу. Опускаю бессильно руки.

— Что ты делаешь, Арина?

И в огромных, на пол лица глазах читаю ответ.

Я. Тебя. Предаю...

Глава 33

Арина

Целую вечность еду к дому Демида.

Раньше я бы сказала, что еду домой, но дом, это когда свое, родное. Когда не обманывают, не используют. У нас с папой был дом. Сейчас он принадлежит другим людям, которые отняли у нас все. И помогал им в этом Демид.

Еще одну вечность паркую машину и вхожу в дом. Меня словно что-то не пускает, я не могу себя заставить переступить порог.

И следующую, последнюю вечность я преодолеваю расстояние от входной двери до кабинета Демида.

Открываю сейф и тупо смотрю на доверенность, выданную Глебом Покровским Демиду Ольшанскому. Я не заметила ее в прошлый раз, наверное потому что не искала. Или Демид ее уносил — у отца был большой бизнес, чтобы все на себя переписать надо немало документов оформить.

И наконец самое страшное. Мне кажется, что в прошлый раз, когда я брала документы, кобура с оружием лежала по-другому. Но я могу ошибаться, это то, что я меньше всего стала бы запоминать. И еще ее мог переложить Демид

Феликс сказал, чтобы я ни к чему не прикасалась, поэтому у меня на руках одноразовые перчатки. Они откуда-то взялись в моей сумочке, а откуда, я не знаю. Наверное, Феликс дал, а я сунула на автомате.

Осторожно достаю из сейфа кобуру, расстегиваю. Почти равнодушно смотрю на отцовский пистолет, лежащий в кобуре. Это из него по официальной версии следствия папа застрелился.