И не только потому, что Аринка совсем не умеет врать. Просто друг у меня был со своими понятиями о чести и ни за что не стал бы поддерживать отношения с человеком, у которого потом все отжал.

Внутри клокочет ярость, стоит вспомнить, что я работал на собственного друга, который использовал меня втемную.

Почему? Что изменилось бы, узнай я, что он тоже один из заказчиков? Но он мало того, что не сказал, еще и переписал на меня отжатую компанию Феликса.

Зачем? Объяснение может быть только одно. Он меня подставил, перевел стрелки. Фирма пустая, я лично ее обанкротил, и приколотить туда мое имя можно было только с одной целью — использовать его как приманку. Красную тряпку для быка.

И если мое имя это красная тряпка, то кто тогда у нас бык? Ответ к сожалению лежит на поверхности. Почему к сожалению? Потому что если я прав, то это даже не пиздец.

Это конец. Мой. И Феликс это самое малое, что могло случиться.

Андрей сбрасывает и тут же перезванивает сам. От одного звука его голоса я понимаю, насколько все херово.

— Демид Александрович, я в отделении полиции. Мне дали позвонить, звоню вам, а не юристам, вы сами пришлите кого-то.

— В полиции? Почему в полиции, Андрей?

— Взяли. Только что. С приветом.

Если бы на меня упал дом, я охуел бы гораздо меньше.

— Наркота?

— Да.

— Блядь. Андрей. Ты ничего не трогал?

— Обижаете, Демид Александрович, — его голос звучит зло, но я понимаю, что это от бессилия.

— Извини, сейчас кого-то направлю.

Сбрасываю вызов, звоню юристам, похоже, у этих парней работы прибавится. Это не страшно, лишь бы не у местных патологоанатомов."

"Адвокаты, конечно, его вытащат. Смывы с рук, срезы с ногтей покажут, что никаких следов запрещенных предметов там нет, и на пакете с наркотой отпечатков тоже нет. Но никто и не рассчитывал, что мой начальник безопасности сядет надолго, это больше удар, нацеленный на меня. Чтобы продемонстрировать мою уязвимость.

Где ж я тебе, сука, дорогу перешел? Отказался дальше работать?

Или... или Маркелов решил, что я был в связке с Глебом?

Я даже слепну ненадолго от догадки, которой меня осеняет. Именно через «Инвест холдинг» Глеб проводил откаты, на которые наебывал Маркелова.

Твою ж мать, Глеб!

Твою ж мать...

Телефон оживает истеричным рингтоном, в динамике звучит такой же истеричный зареванный голос секретарши.

— Демид Александрович, Уно в реанимации.

Я был бы шокирован, если бы мог. И охуел бы если бы мог. Но уже не могу.

— Что с ним?

— Его фура зацепила, он на байке своем ехал. Протащила несколько метров. Что же это делается, Демид Александрович? — девчонка рыдает в трубку, а я разворачиваю машину и еду в травматологию.

По пути снова связываюсь с юристами, потом с помощниками. Все уже в курсе, назначаю на вечер совещание и завершаю разговор.