Нежно целует меня, замирает в паре миллиметров от моего лица и, отбросив несвойственное ей кокетство, вдруг просит серьезно: - Не отпускай, пожалуйста.

- Клянусь, - произношу незамедлительно и с полной уверенностью.

Впиваюсь в сочные, приоткрытые губы, изогнутые в улыбке, съедаю сдавленный стон, от которого срывает крышу. Неистово дергаю зажатый между пальцами бегунок, нетерпеливо тяну вниз, рискуя порвать молнию. Добравшись до обнаженной спины, я будто получаю высоковольтный удар током, что пронзает весь организм, но продолжаю поглаживать ладонью покрывшуюся мурашками, чувствительную кожу.

Вика вздрагивает от моих прикосновений, дышит часто и сбивчиво, пока я исследую каждый сантиметр ее идеального тела. Осознаю, что в наш первый раз я толком не раскрыл эту женщину. Это было похоже на помешательство. Я так спешил сделать ее своей, что потерял рассудок. Как раненое животное, искал в ней исцеление, хотя тепло и поддержка нужны были ей самой.

Сейчас все должно быть иначе.

- Ты моя женщина, Вика, - порывисто выпаливаю, покрывая ее шею и плечи поцелуями. Застонав, откидывает голову, открываясь мне, и хаотично скользит ладонью по моему затылку. - Последняя. Никто, кроме тебя, не нужен, веришь?

- Верю, - шепчет после паузы, а сама плачет. Пышная грудь лихорадочно вздымается, пока я добираюсь до декольте и борюсь с неудобным корсетом.

Оторвавшись от соблазнительной ложбинки, возвращаюсь к раскрасневшемуся лицу. Проглатываю Викин всхлип вместе с поцелуем, стираю слезы с горячих щек губами, собираю мурашки с оголенных, дрожащих на сквозняке плеч. Опомнившись, укутываю в плед и прячу любимую от всего мира.

Только моя.

Поднимаю ее, вынуждая свернуться в моих руках и прильнуть ко мне всем телом.

- Ты больше никогда не будешь плакать из-за меня, - обещаю твердо и несу послушную, обомлевшую Вику в спальню.

Здесь мы были в прошлый раз. Точно так же срывали друг с друга одежду, как дикари. Я нависал над ней, распластанной на широкой постели, любовался ее красотой. Неистово целовал и не мог насытиться. Она была нужна мне, как кислород. Я дышал ей, медленно выходя из комы горя.

Помню, как узнал, что я у нее первый. Как возненавидел себя. Как потом жалел об этой ночи.

- Гордей? – взволнованно зовет меня Вика, вырывая из прошлого, которое на секунду завладело моим разумом. Гоню его прочь. Отныне все будет по-другому.

- Викуля, любимая, - жарко шепчу ей на ухо, обхватывая губами мочку."

"Грациозно прогибается в пояснице, а я медленно прокладываю влажную дорожку вниз. Туда, где у нее остался шрам от кесарева. Она стыдливо пытается прикрыть его, но я убираю ее дрожащие руки. Невесомо очерчиваю поцелуями тонкую полоску от одной бедренной косточки к другой.

- Ты у меня самая красивая, - искренне выдыхаю, потираясь щекой о ее животик.