Таковыми являлись все города-государства, являвшиеся ее вассалами или находившиеся в зоне ее влияния, и большая часть моих воинов, желавшая богатой добычи. По Средиземноморью разлетелся слух, что я способен победить людей реки, который трансформировался в призыв под мои знамена, чтобы поучаствовать в этом. Поскольку о несметных богатствах Та-Кемета здесь ходят легенды, желающих поживиться было много. Каждый день в лагерь под Угаритом прибывали все новые отряды. Мои желания уже не учитывались. Или я поведу этих людей на Та-Кемет, или они выберут себе другого полководца и отправятся туда без меня. Во втором случае я проиграю при любом исходе похода. Если победит Та-Кемет, поражение засчитают в первую очередь мне, после чего те мои союзники, кто в зоне влияния людей реки, сразу перебегут на их сторону. Если верх возьмут народы моря, то все мои вассалы переметнутся под руку того, кто привел к победе.

Проблема разрешилась по более приятному для меня варианту. Весть о том, что народы моря собираются в поход на Та-Кемет, быстро долетела до берегов Нила и напугала там многих. В первую очередь тех, кому было, что терять. Реакция последовала мгновенная. Мы еще производили погрузку трофеев на галеры, предоставленные приморскими городами, и накапливали силы для похода, когда прибыли две египетские военные галеры. На них приплыла делегация во главе со старым знакомым Тотнофером, который стал еще толще.

Я встретил их у шатра, который стоял в долине неподалеку от берега моря и километрах в десяти от Угарита. Новый правитель города уговорил меня перенести ставку, потому что горожане боялись выходить за крепостные стены. Мои воины грабили и измывались над всеми, кто попадал им в руки. Особенно старались вновь прибывшие, несмотря на то, что им выделялся провиант из общака. На этот раз египетская делегация вела себя намного скромнее. Если в первый раз с трудом скрывала снисхождение к варвару, которому улыбнулась военная удача, то теперь старалась не показать страх. Первым делом они все плюхнулись на колени, как перед фараоном. Из такого положения Тотнофер поприветствовал меня своим тонкими голосом от имени Сетнахта (Сета Победоносного).

— У вас новый небтауи? — прервав приветственную речь, задал я уточняющий вопрос.

— О да, великий полководец! — подтвердил Тотнофер, изобразив на круглом лице, размалеванном зеленой краской, такую радость, будто сам стал фараоном. — У моего народа теперь новый правитель… — и начал по второму кругу перечислять тронные имена.

— А что стало с Саптахом? — опять перебил я.

— Он внезапно умер от болезни, мучавшей его с детства, — ответил посол.

— Как вовремя он это сделал! — воскликнул я иронично.