— Он увез из города самую малость, что смог унести! Клянусь всем самым святым для меня!

— Верю тебе, — иронично произнес я, — а теперь еще раз поклянись всем самым святым для тебя, что и Тальми-Тешшуб ничего не вывез из Каркемиша и не спрятал в горах перед моим приходом, как мне рассказали горожане.

На самом деле никто мне ничего не рассказывал, сам догадался, но Шухурунува этого не знает и о горожанах, скорее всего или в Каркемише живут какие-то особенные люди, думает так же хорошо, как и они о нем.

— Завистники оклеветали Тальми-Тешшуба! Грязные, подлые, неблагодарные людишки, позабывшие, как много хорошего сделал он им! — подтвердил мои предположения посол. — Тальми-Тешшуб вывез только богов, чтобы не подвергать их риску!

— Кази-Тешшубу пока что принадлежат города Тиль-Барсип и Эмар, — напомнил я. — Из них он тоже забрал только самую малость? Тогда мы отправимся туда и заберем все оставшееся, а города сравняем с землей."

"Первый из названных мной городов маленький. Образовался из караванного поста и существовал в основном за счет обслуживания ночевавших в нем караванов, поставок сельхозпродукции в Каркемиш и леса в города в нижнем течении Евфрата. Второй был крупнее, служил перевалочной базой, где грузы с судов, пришедших снизу, перегружались на мулов и ослов или арбы, запряженные волами, и отправлялись по суше в Финикию и дальше, а грузы оттуда перегружались на суда и сплавлялись вниз по течению.

— Я передам твое требование моему хассу, — пообещал Шухурунува и добавил: — Не уверен, что Кази-Тешшуб найдет возможным удовлетворить их.

— А я уверен в обратном. Особенно, если ты скажешь ему, что в следующий твой приезд я или получу требуемое, или запрошу вдвое больше, или не буду ждать, а пойду и возьму всё сам, — проинформировал я. — Так что поторопись, пока у меня не лопнуло терпение.

Посол Шухурунува вернулся на третий день с известием, что часть откупа везут на деревянных лодках, которые тащат идущие по берегу волы, а часть везут по суше. Когда они прибыли, я разделил добычу между воинами, оставив себе лишь десятую часть. Меня больше интересовали рабы, чем ценные металлы.

Глава 93

У этой реки много названий на разных языках, но с каждого оно переводится, как «Река, текущая в обратную сторону». Это название придумали не египтяне, хотя бы потому, что сперва она течет с юга на север, как и Нил. Возле города Алалах, название которого не имеет никакого отношения к аллаху, потому что город уже есть, а ислама еще нет, река поворачивает на запад и затем впадает в Средиземное море. На этом отрезке, низменном, с медленным течением, при сильных западных ветрах и складывается впечатление, что вода в реке движется вспять. Алалах расположен на высоком холме, который огибает река.