Вижу, как гротмачтовый падает на сидящего на банке гребца, вминает его, вдавливает вместе с обломками банки в днище, которое не пробивает.

— Еще раз! — командую я.

После третьего падения «дельфинов» в дело вступают мои лучники. Они практически в упор расстреливают тех пиратов, которые пытаются перебраться с тонущих галер на парусник. Мы, конечно, не против, чтобы они оказались в трюме «Альбатроса», но только без оружия и по строго отведенному маршруту. Пока они не поймут это, будут погибать."

"Я выхожу из шатра, чтобы посмотреть, что творится по корме. Третья галера, отрезавшая нам путь к отступлению, движется на нашу сторону по инерции.

До нее кабельтова полтора. Весла замерли почти параллельно воде. На баке стоят пятеро. Судя по единственному шлему с обрезанным белым страусовым пером, один из них командир. Они еще несколько секунд наблюдают за избиением своих соратников, после чего командир поворачивается к нам спиной и отдает приказ гребцам. Весла левого борта начинают грести вперед, а правого — назад, враздрай, разворачивая галеру практически на месте. После чего она быстро уносится в сторону устья реки.

Тем временем мои матросы вооружили два штормтрапа и объяснили пиратам, что и как надо делать. Мокрые и растерявшие наглость, морские разбойники по одному поднимались на борт «Альбатроса», где расставались с доспехами и одеждой (обуви ни у кого не было), после чего спускались в трюм, темный и душный. Закрыв за последним лючины трюма, часть моих матросов отправилась на притопленные галеры, чтобы собрать трофеи. Брали все, вплоть до сломанных досок, которые пойдут на дрова. Люди сейчас предельно утилитарны, такого понятия, как мусор и, как следствие, свалок мусора, у них нет.

Всё, включая золу, клочки ткани, кости, может где-нибудь пригодится, а потому имеет цену.

Глава 39

Я могу часами смотреть, как работают кузнецы. Мне нравится мелодичный перезвон молотков, запах окалины и сгоревшего, древесного угля. При этом у меня никогда не возникало желания освоить эту профессию, даже просто постучать молотком по полосе раскаленного металла. Я сижу в углу кузни на поставленной на попа чурке и смотрю, как кузнец-ахеец Леарх с двумя своими сыновьями выковывают детали для оснастки нового моего парусника, строящегося на гублской верфи по образу и подобию «Альбатроса», вытащенного на берег, чтобы заодно за зиму просушился.

Я решил увеличить свой флот. Это даст возможность решать более грандиозные задачи. Леарх перебрался в Губл по собственному желанию. В той спешке, в которой я покидал Тир, совсем позабыл о нем. Был уверен, что кузнец останется там. Дела у него шли хорошо, от заказчиков отбоя не было. Я не учел менталитет людей этой эпохи.